Нанотехнологии - УрФО

Перейти на основной сайт
ИА ИНВУР Логотип Инновационного портала УрФО

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг ресурсов "УралWeb"

Rambler's Top100

Вы здесь: Главная // Аналитика

Мотор конкурсного финансирования науки

Добавлено: 2008-12-15, просмотров: 1494



 

МОСКВА. До сих пор большинство экспертных оценок, связанных с влиянием глобального экономического кризиса, касалось в основном финансовой сферы. И как будто совсем выпал из общественного сознания такой важнейший социальный институт, как наука, научно-техническая и исследовательская инфраструктура общества. Для отечественных реалий этот вопрос чрезвычайно болезненный. О перспективах научно-технической сферы на этом фоне рассказывает генеральный директор ГУ «Государственная дирекция целевой научно-технической программы» Андрей Петров.

 

– Андрей Николаевич, не могли бы вы для начала кратко рассказать об истории создания федеральной целевой программы «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научно-технологического комплекса России на 2007–2012 годы»?

– После развала СССР управление системой научных разработок со стороны партийных органов исчезло, и из-за этого возникло много проблем с реальным менеджментом. В итоге перед всей научно-технической сферой страны остались два пути: первый – самоорганизация научного сообщества; второй путь заключался в том, что сотрудники ведомств формируют некие планы, а уже по этим планам все научное сообщество пытается что-то делать.

До появления этой ФЦП «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития…» фактически построение исследовательских планов шло от потребностей научных организаций. А государственные чиновники либо соглашались, либо предлагали свои варианты работы. Из-за того, что ресурсов было мало, такая схема была вполне адекватна ситуации. Она, эта схема, работала не столько на развитие, сколько лишь на сохранение самой научной и технологической среды в стране.

В 2004 году, когда началась реорганизация системы управления, было принято решение и об изменении управления федеральной целевой программой.

– То есть ФЦП была создана в 2004 году?

– Нет, программа была запущена в 2002-м. Но современная структура управления и идеология ФЦП возникли именно в 2004 году. Основной принцип этой идеологии – разделение сфер ответственности, сфер принятия решений: за научную составляющую отвечает научное сообщество, а за соблюдение формальных требований и законов – чиновники и соответствующий аппарат, который сопровождает программу. Для этого была перестроена структура программы.

– И как эта структура выглядит сегодня?

– В программе есть заказчик-координатор – Министерство науки и образования РФ. Министерство устанавливает правила игры: определяет положение о программе, положение об управляющих органах, процедуры экспертизы, приемки работ. Госзаказчиком в этом процессе выступает Федеральное агентство по науке и инновациям (Роснаука); оно организует сбор заявок по формированию тематики ФЦП, проводит предварительную экспертизу этих заявок.

Создан орган управления – Научно-координационный совет (НКС), куда вошли ведущие ученые страны, ректоры вузов, представители бизнеса, заказчика-координатора и госзаказчиков. Руководит этим советом министр. Следует отметить: что финансировать, в каком объеме и на какой срок – определяет не госзаказчик, а НКС.

В свою очередь, НКС формирует несколько экспертных групп по приоритетным направлениям. В них входят наиболее квалифицированные эксперты в данных областях со всей страны и представители разных ведомств – и ученые, и бизнесмены, и технологи. Задача экспертных групп – помочь НКС сформировать тематику. А тематика формируется на базе заявок, которые поступают в Роснауку от научного сообщества (см. таблицы на стр. 11). По сформированной НКС тематике Роснаука проводит конкурсы и заключает государственные контракты.

– На какого рода научные предприятия и учреждения распространяется юрисдикция ФЦП? Я имею в виду ведомственный аспект.

– ФЦП работает по федеральному закону № 94. В соответствии с этим законом в рамках программы осуществляется заказ на выполнение научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ (НИР и ОКР). Согласно закону, выполнение этих работ может быть поручено любому юридическому или физическому лицу, которое выиграло конкурс, независимо от ведомственной принадлежности и даже независимо от того, является ли оно резидентом или нет.

– То есть по каждой позиции в программе вы должны провести конкурс среди исследователей?

– Не только должны, но и проводим. По каждому решению НКС готовятся соответствующие пакеты конкурсной документации, объявляется конкурс, собираются заявки; конкурсная комиссия их рассматривает, привлекаются внешние эксперты со всей страны – у нас база экспертов насчитывает более двух тысяч человек.

Несмотря на это, иногда возникают сложности, когда на конкурс приходит много заявок и нужно выбрать экспертов, которые не вовлечены ни в одну из работ.

– Мне приходилось, и приходится до сих пор, очень часто слышать мнение, что этот самый 94-й закон очень плохо работает в обратной ситуации: в случае, когда то или иное направление в стране развивают одна-две организации. А вы все равно должны удовлетворять требованиям этого закона – организовывать конкурс…

– Когда 94-й закон только был принят, прошло соответствующее межведомственное совещание. Я тогда задавал вопрос: одно дело применять 94-й закон для закупки тушенки, другое дело – для заказа сложной научно-технической продукции. На что мне ответили: объем ФЦП по отношению к госзакупкам в стране составляет менее 0,1%; исходя из этого, не могут законодатели сейчас тратить время для того, чтобы для научно-технической сферы делать какие-то особые условия.

Некоторые подвижки в этом направлении все же происходят, в 94-й закон вносятся изменения. Но они имеют пока непринципиальный характер. Все понимают сложности применения закона к научно-технической сфере, но есть объективная реальность, которая имеет свою инерцию. Для научной сферы нужны специальные законы, но на это у законодателей нет времени. А научное сообщество не может сейчас предложить законодателям готовый пакет, который законодатели могли бы быстро рассмотреть и принять.

– В связи с этим не могли бы сказать, какой общий объем финансирования ФЦП?

– В этом году на НИОКР в рамках нашей программы потрачено почти 14 миллиардов рублей. В следующем году запланировано свыше 17 миллиардов. В целом за шесть лет существования ФЦП на нее было потрачено более 130 миллиардов рублей.

– Финансирование ФЦП – 14 миллиардов в нынешнем году, хотя и меньше, чем, скажем, у РАН (примерно, 50 миллиардов), но это очень заметные деньги…

– Да, это серьезные деньги. Это почти 10% всех денег, идущих на финансирование науки в стране. Пока не началась программа в области нанотехнологий, бюджет ФЦП составлял более 90% бюджета Роснауки…

– Вы предвосхитили мой следующий вопрос. В связи c появлением в последние год-полтора на этой ниокровской сцене новых крупных игроков, и прежде всего госкорпорации «Роснано», как вы собираетесь делить эту «поляну»? Хотя бы для того, чтобы не было ненужного дублирования.

– Давайте рассмотрим стандартный жизненный цикл какого-либо проекта. Он выглядит так: идея – фундаментальные исследования – ориентированные фундаментальные исследования – прикладные НИР – опытно-конструкторские работы – проработка инновационной схемы – разработка пилотных проектов – постановка производства. Как видите, достаточно длинная цепочка.

На первых двух этапах «живут» Российская академия наук и Российский фонд фундаментальных исследований (РФФИ). Дальше, захватывая этап ориентированных фундаментальных исследований, ОКР и даже в какой-то мере становление инновационной части, – включаются прикладные программы Роснауки, наша ФЦП плюс некоторые программы, которые ведутся в других ведомствах («Национальная технологическая база», «Мировой океан», «Ядерная и пожарная безопасность», «Безопасность дорожного движения» и другие). Дальше начинается область, в которой работают венчурные фонды, инвестиционные фонды (в частности Роснано, в какой-то мере – Ростехнологии).

Я надеюсь, что удастся отладить механизмы передачи продукта как раз в точках пересечения интереса разных организаций на разных этапах этой цепочки жизненного цикла проектов. По крайней мере за последние два месяца у нас началось активное взаимодействие между нашей программой и РФФИ. Новый председатель совета РФФИ, Владислав Яковлевич Панченко, вошел в состав НКС нашей программы. На мой взгляд, надо так отладить работу, чтобы результаты, которые получает РФФИ, использовались бы нами как база для формирования конкурсов.

Надеюсь, что нам удастся отладить механизм взаимодействия и с госкорпорацией «Роснано».

– То есть за конечный продукт на рынке высоких технологий опять отвечает Анатолий Борисович. Между тем ваша программа называется «Федеральная целевая программа». Каковы же в таком случае цели ФЦП?

– Если говорить про формальную сторону вопроса, то она очень четко определена в нормативных документах: цели, индикативные показатели и так далее.

А если говорить неформально, то с моей точки зрения одна из основных задач ФЦП – запуск и отладка механизма конкурсного финансирования научных исследований. То есть запуск новых инструментов для работы по управлению наукой. Что включает в себя прежде всего создание экспертного сообщества в стране, отработку конкурсных процедур, механизмов экспертизы и финансирования.

– На какой срок рассчитаны проекты в ФЦП?

– В зависимости от типа проекта срок его реализации составляет от года до четырех лет. Продолжительность большей части проектов – один-два года.

В год в среднем мы сопровождаем 1300–1500 контрактов, проводим около 600–800 конкурсов. Соответственно каждый год у нас заканчивается около 700 контрактов. По каждому контракту – два-три контрольных этапа в год. Вся эта работа требует тысяч экспертных процедур.

– А чем вы отчитываетесь о проделанной работе, какие показатели наиболее важные?

– Сводный отчет по программе формируется в соответствии с нормативной базой по реализации ФЦП и требованиями Минэкономразвития и включает в себя как сводную информацию по программе, так и информацию о каждом выполняемом проекте и его результатах. Наиболее важными показателями эффективности программы являются объем дополнительного производства высокотехнологичной продукции по результатам проектов ФЦП и объем привлечения внебюджетных средств для реализации ФЦП.

Если говорить о нировской части, то исполнители сдают нам научный отчет. Внутри этого отчета, по нашим требованиям, должно быть техническое задание на последующие ОКР. Кроме того, по всем контрактам у нас имеется так называемое индикативное задание: в зависимости от типа проекта – это научные публикации, диссертации, регистрация соответствующих объектов интеллектуальной собственности.

По проектам на стадии опытно-конструкторских работ тоже должен быть соответствующий отчет, пилотная установка или опытный образец, регистрация либо товарных знаков, либо промышленного образца, либо заявка на патенты, лицензионные соглашения с потенциальным потребителем продукции. По некоторым проектам, где значительная часть в финансировании приходится на внебюджетные источники, проект доводится до стадии промышленного производства. При этом по окончании проекта, в соответствии с условиями контракта, объем производимой продукции должен быть в пять раз больше, чем бюджетные деньги, которые были вложены в проект.

За редким исключением, все проекты внутри ФЦП выполняются за счет двух источников финансирования: бюджетные средства и внебюджетные. При этом доля бюджета составляет от 30 до 80%. Требование привлечения внебюджетных средств для выполнения проектов в рамках программы направлено прежде всего на адаптацию научных коллективов к реальным рыночным условиям. Внебюджетные средства возникают как прямой заказ от бизнеса, либо это кредиты, взятые исполнителем проекта, либо находится потенциальный потребитель результатов работ, который и дает недостающие средства.

– Борьба за этого соинвестора, по-моему, сейчас самая сложная проблема. И в лучшие-то времена все эксперты отмечали, что российский бизнес находится в состоянии «инновационной спячки». Сейчас, наверное, эти проблемы только усугубились?

– Мы пока еще реально эти новые сложности с поиском соинвесторов не почувствовали, но некоторые исполнители проектов уже информируют нас, что стала возникать напряженность, и задают вопросы: а что будет, если соинвестор откажется от участия в проекте?

– И что будет? Проект принят, ФЦП внесла свою долю, а соинвестор в связи с форс-мажором перестал выполнять свои обязательства…

– Моя точка зрения такова. Государство сейчас тратит часть своих ресурсов на сохранение стабильной финансовой ситуации в стране – поддерживает частные компании, банки и так далее. Считаю, что государство ни в коей мере сейчас не должно – несмотря на то что часть бизнеса уйдет из этой сферы – снижать свое влияние и поддержку научной среды. Иначе начнется цепная реакция, в итоге вся эта сфера может схлопнуться. 10 декабря будет коллегия Министерства образования и науки РФ, на которой, я думаю, этот вопрос будет серьезно обсуждаться.

В этом году мы выйдем с относительно нормальными показателями за счет того, что были заделы. А вот следующий год будет очень непростым для всей научно-технической сферы в стране.

"Независимая газета"