Нанотехнологии - УрФО

Перейти на основной сайт
ИА ИНВУР Логотип Инновационного портала УрФО

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг ресурсов "УралWeb"

Rambler's Top100

Вы здесь: Главная // Аналитика

Директор Института экономики РАН Руслан ГРИНБЕРГ: «Экономике и народу нужны не мизерные прибавки, а доступные цены»

Добавлено: 2008-08-05, просмотров: 1565


МОСКВА. Для борьбы с инфляцией ученые предлагают правительству: производителей дотировать, монополистов жестоко карать, богатых обложить прогрессивными налогами.

- Руслан Семенович, инфляция в последние месяцы стала у нас проблемой номер один. Правительство уверяет, что мы ее импортируем с западных рынков вместе с дорогими продуктами. Это действительно так?

- Резкое ускорение роста цен происходит повсюду: в каких-то странах оно больше, в каких-то меньше, но в любом случае это дает основание говорить, что мы вступили в полосу высокой инфляции.

В последние лет двадцать мир отвык считать инфляцию серьезной проблемой. Речь не идет о России и некоторых других странах с развивающейся экономикой, где избыточная инфляция - скорее правило, чем исключение. Для большинства же развитых стран нормальным считается темп роста цен от 1,5 до 3 процентов в год. Но сейчас в ЕС это условие нарушено, у них уже 4 процента.

- Почему же так происходит?

- Это связано с явлением, которое я называю «бумеранг глобализации». В свое время Запад предложил остальному миру такую модель поведения: будете поступать по нашему примеру и рекомендациям - и у вас начнется экономический рост.

И вот в двух крупнейших по численности населения странах мира - Индии и Китае - последние десять лет быстро растет средний класс. То есть десятки миллионов людей в этих странах переходят от ежедневных двух-трех мисок риса к мясу, молочным продуктам, овощам, фруктам, другой качественной пище, и это вызывает дополнительный глобальный спрос.

- Причина только в этом?

- Продовольственный кризис переплелся с энергетическим, баррель нефти доходил недавно до ста сорока долларов. Начинаются поиски альтернативных энергоносителей - из рапса, кукурузы. Количественно биотопливо вытесняет с продовольственного рынка всего 1 - 2 процента сельхозкультур, не больше. Но важен психологический эффект. А он огромен. Посевные площади становятся плацдармом нового вида конкуренции: кого кормить - людей или двигатели внутреннего сгорания? Вот вам и глобальный рост цен.

- Но в России нефти полно, так что биотопливо нам пригодится, наверное, еще не скоро. А цены на продовольствие у нас растут быстрее, чем в Европе. Почему?

- Тут несколько чисто российских причин. Во-первых, деградация сельского хозяйства - в России она катастрофическая. В последнее время сельхозпроизводство растет, но в целом на селе ведь по-прежнему и работать некому, и пашни пустуют, и других бед хватает.

Во-вторых, наши производители, импортеры, вообще любые компании, которые устанавливают внутренние цены, привыкли жить сегодняшним днем, и другому их никто не обучает. Если руководитель компании видит, что рынок в лихорадке, что импорт дорожает, он и сам начинает взвинчивать цены. На Западе ориентируются на массу прибыли, там принято долгосрочно планировать, стремиться произвести и продать побольше товаров, а цены повышать, только когда производственные мощности заполнены под завязку.

- А в России?

- У нас в стране во главе угла - так уж, к сожалению, исторически сложилось - норма прибыли: все равно, может компания увеличить выпуск продукции или нет, она старается воспользоваться любой удобной ситуацией и задрать цены.

Прилавки российских магазинов заполнены, и нам трудно себе представить, что товаров стало меньше, - но на самом деле это именно так. К тому же из-за роста реального курса рубля в России засилье импорта. В развитых странах его доля обычно значительно меньше, вот еще и поэтому нас накрывает более мощная инфляционная волна.

Из пушки - по воробьям

- Центробанк уже четвертый раз за год поднял ставку рефинансирования. Такая мера помогает справиться с инфляцией?

- В условиях развитой экономики - да. В западных странах привычно сильна конкуренция, товаров и производится, и завозится много, действует мощное антимонопольное законодательство. Все это существенно ограничивает возможности для сговора производителей и импортеров. Поэтому, когда в этих странах все же случается всплеск цен, корни его так или иначе связаны с чисто денежными (монетарными) факторами.

Иначе говоря, если денежная масса разбухает больше допустимой нормы, власти повышают процентную ставку на получение кредитов. Их удорожание при прочих равных условиях уменьшает общий денежный спрос и соответственно давление на цены, которые перестают увеличиваться.

- Что-то не видно, чтобы цены у нас после повышения банковской ставки перестали расти. 

- Потому что у нас капитализм еще неразвитый, роль банков в финансировании экономики сравнительно невелика, кредитами, особенно длинными, пользуются относительно мало. И применять в таких условиях денежно-кредитную политику - все равно что бомбить не занятую войсками территорию противника: толку мало, а вреда можно нанести довольно много.

Разгул инфляции в России - очень серьезная экономическая и социальная угроза, и основной вклад в нее вносят неденежные факторы...

- Какие же?

- Те, что мы называем немонетарными, то есть непосредственно не связанные с денежно-кредитной политикой. Тут наша экономика вынуждена держать тройной удар. С одной стороны, завозим все больше импортного продовольствия, которое все больше дорожает.

С другой - наши монополии. Для них любой инфляционный ветерок на рынке - причина для повышения цен, причем не с целью компенсировать уже понесенные от этого убытки, что в общем-то было бы справедливо, а «в упреждающем порядке» - то есть у них даже слухи, ожидания наступающей инфляции становятся основанием для повышения своих цен.

И третий удар - его наносит, как ни странно, рост мировых цен на нефть, который как будто должен был бы нас обогатить, а мы этого почему-то не ощущаем. Потому что в условиях открытой экономики, в которых мы живем, есть и необходимость, и искушение продать как можно больше своих товаров на мировом рынке. И это становится проблемой: ведь торгуем-то мы в основном нефтью и газом.

- Наши компании перекачивают сырье за границу, оставляя внутренний рынок на голодном пайке?

- Именно так. Государство, конечно, пытается с этим бороться, повышает пошлины, но решения эти принимаются с опозданием, и эффективность их далеко не стопроцентная. И получается: чем больше мы продаем нефти за рубеж, тем дороже бензин у нас в стране. Добавьте к этому устаревшее оборудование на нефтеперерабатывающих заводах, монополизм на рынке, сговоры компаний. В результате дорожает топливо - дорожают перевозки, вслед за этим - и все остальное.

Оригинальный рецепт

- Сейчас власти стараются компенсировать людям потери от растущих цен, индексируют зарплаты, пенсии. Но впечатление такое, что буквально назавтра этих небольших прибавок как будто и не было. Тоже съедает инфляция?

- Конечно, инфляция, но дело не только в ней. Точность экономической политики здесь важна как никогда. У нас инфляция далеко выходит за 2 - 3 «западных» процента, в России ее темпы измеряются двузначными цифрами. При этом Росстат подсчитывает «среднюю температуру по больнице», у него получается 10 процентов, в то время как для половины населения инфляция составляет минимум 20 процентов, ведь у этой половины зарплаты и пенсии уходят в основном на еду и «коммуналку», дорожающие ударными темпами. Сыр, растительное масло, овощи подорожали на 40 - 50 процентов, граждане проявляют недовольство, правительство вынуждено как-то компенсировать их потери.

И вот мы наблюдаем порочный круг: темпы инфляции высоки, правительство на это не может не реагировать, но у него пока один ответ - прибавка к зарплатам. Это, разумеется, лучше, чем ничего, но проблему не решает. Даже скорее наоборот. Смотрите, власти прибавляют зарплаты и пенсии, но в соответствии с логикой исключительно «монетарного» происхождения инфляции постоянно говорят, что цены растут от растущих правительственных расходов.

- И где же выход?

- Его надо искать в производственной сфере, в недостатках деформированной модели нашей экономики. Рецепт в российских условиях один: любыми средствами поднять предложение товаров и услуг, увеличить их производство и этим погасить инфляционную лихорадку. Сразу это не получится, но именно поэтому начинать надо немедленно: время не ждет, дальше будет только труднее.

- Так что же, выходит, повышать зарплаты вредно?

- Не примите за уклончивость, но короткий ответ здесь очень затруднителен. Все же попробую объяснить общей схемой. Зарплаты и пенсии у большинства населения нищенские, и в то же время я сильно опасаюсь, что бесконечные прибавки дадут нам зимбабвийский вариант инфляции (там рост цен за год составляет до    1,5 млн. процентов! - Ред.). Даже если этого и не произойдет, все равно очень вероятно раскручивание спирали цены - доходы - цены...

- Что же делать?

- Экономика у нас не простая, оригинальная. И рецепт борьбы с инфляцией нужен тоже оригинальный. В западных странах малообеспеченных граждан - 10 - 15 процентов от общего количества населения. И когда власти компенсируют им рост цен - деньгами или теми же продовольственными талонами, - это не вызывает значительного роста денежной массы и, значит, не подстегивает инфляцию, не раскручивает ее спираль.

- В России бедных все-таки больше?

- В нашей стране доля тех, кто тратит на еду 50 - 70 процентов доходов, едва ли не половина всего населения, и поэтому для компенсации их потерь от инфляции потребуются громадные бюджетные средства, что лишь ускорит уже раскрученный маховик инфляции.

Поэтому в нашем случае необходим перенос основных антиинфляционных мероприятий из сферы обращения в производственную сферу. Чтобы выскочить из убийственной инфляционной воронки, нужно дотировать не население (за исключением самых бедных), то есть потребителей, а производителей и продавцов, причем систематически. Нужно давать адресные субсидии и сельхозпроизводителям, и даже тем же «богатым» нефтяникам - на модернизацию и строительство новых нефтеперерабатывающих предприятий.

Рост производственных издержек в данном случае будет оплачен государством, но зато страна получит доступные и более или менее стабильные цены на жизненно важные товары и услуги. Важно, что такой механизм субсидирования производителей не только перекрывает один из самых мощных ценоповышательных каналов, но и стимулирует рост предложения данных благ на рынке, что также блокирует инфляцию.

За сговор - в тюрьму

- Допустим, сегодня мы выплатим из бюджета дотации сельхозпроизводителям. Завтра они соберут урожай и продадут его за границу, а цены в стране вновь вырастут.

- А за такое нужно в тюрьму сажать. Деньги-то затрачены государственные.

- Прямо так и в тюрьму?

- Здоровая политика - это комбинация кнута и пряника, и ничего лучше никто пока не придумал. Да Россия и не первая в этом плане, развитые страны тот же путь прошли раньше, когда были в том же положении, в каком мы находимся сейчас. Поэтому мы и не можем, права не имеем применять те же антиинфляционные механизмы, что они сейчас применяют, нам до уровня этих стран нужно сперва дорасти.

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

ГРИНБЕРГ Руслан Семенович. Директор Института экономики Российской академии наук, член-корреспондент РАН, доктор экономических наук, профессор.

Р. С. Гринберг - известный специалист в области экономической теории, мировой глобализации, экономических и политических проблем постсоветского пространства, роли государства в современной экономике.

Автор около 350  работ, опубликованных в России, Австрии, Великобритании, США, ФРГ и других странах.

В последние годы успешно разрабатывает новую теоретическую модель поведения государства в рыночной экономике.


ВОПРОС - РЕБРОМ

Футбол или зарплаты?

- Руслан Семенович, а с монополиями как быть? Ведь они у нас повсюду - начиная от крупных нефтяных компаний и заканчивая любым продуктовым рынком.

- Рецепт один: с монополиями следует бороться так же, как и с коррупцией. Сговоры, картели должны караться жестоко - вплоть до уголовного наказания. Как это  делается в развитых странах. И нечего тупо бояться нарушить рыночные условия. Нам нужна настоящая рыночная среда, рыночная конкуренция.

- Не так давно РАО «ЕЭС» объявило о самоликвидации. Долго жить приказала одна из самых крупных монополий страны. Вы бокал за это подняли?

- Не вижу повода. РАО реформировали, но боюсь, что в результате взамен одной большой госмонополии мы получили множество поменьше и частных. Не знаю, что лучше и кому стало удобнее. Я совсем не уверен, что с традициями, какие сейчас сложились в России, эти маленькие частные монополии начнут конкурировать между собой и снижать цены.

- Так что, по-вашему, вся эта реформа затевалась зря?

- Есть очень простой принцип, которому в таком деле надо следовать. Если вы твердо уверены, что после разгосударствления монополии тарифы останутся неизменными или увеличатся процентов на 5, но качество при этом возрастет, тогда - вперед.

Если же уверенности нет и сомнения ваши не беспочвенны, есть единственный разумный способ. Пусть компания остается государственной, но нужно с утра до ночи изучать менеджмент этой компании и ее бухгалтерские документы. Следить, куда тратятся деньги, - на «Челси», на «Реал», на баснословные премии топ-менеджерам или на модернизацию оборудования.

Вы смотрите: у нас топ-менеджеры стали вдруг получать по 70 тысяч долларов в месяц, да еще миллионные в долларах бонусы по результатам года. А рядовым работникам хорошо, если платят по 15 тысяч рублей, да еще и приговаривают: вы и этого не заработали, у вас производительность труда не растет.

- Но ведь любую прибавку надо заработать, производительность должна расти?

- В теории правильно. Если производительность труда не растет, а вы хотите получать все больше денег, экономически это необоснованно. Но задайте себе простой вопрос: кто должен в первую голову заботиться о производительности труда? Простой машинист, шахтер, слесарь или все-таки управляющий ими менеджер? За что руководитель получает огромную зарплату, многократно превышающую оклад рядового сотрудника, если на производстве оборудование и технологии каменного века? В общем, насчет низкой производительности и непомерно растущих доходов рядовых работников - это все мифология, от которой пора отказаться, тем более если сопоставить нашу производительность со средними зарплатами.

Гораздо продуктивнее обратить внимание на неравномерность распределения доходов в стране. Просто чудовищно: один получает миллион долларов в месяц, другой - 10 - 20 тысяч рублей, а налог у обоих 13 процентов.

- Минфин настаивает, что плоская шкала подоходного налога - это одно из главных наших достижений последних лет.

- Минфин еще настаивает, что деньги, которые в Россию приходят за проданные нефть и газ, вредны для нашей экономики. Так, может, нам спокойнее будет отказаться получать с покупателей эти деньги?

Кроме России и еще двух-трех стран, нигде в мире богатые и бедные не платят одинаковых налогов. Меня, кстати, один западный экономист упрекнул: мол, если, как вы предлагаете, дотировать не население, а производство, господдержка распространится и на богатых - они ведь тоже будут покупать продукцию по сохранившимся низким ценам. Ответ ясен: главное для нас сейчас - остановить инфляцию и запустить собственное производство товаров и услуг, стоимость которых определяет общий уровень и пропорции цен в стране. А выгода, которую получат богатые из-за субсидируемых цен, в конце концов окажется в казне, если будет введена прогрессивная шкала налогов.

Словом, простому народу нужны не прибавки, не очень щедрые и тут же пожираемые инфляцией. Ему нужны стабильные доступные цены и достойный общий уровень жизни.

Есть еще вопросы к Руслану Гринбергу? Задавайте их здесь