Нанотехнологии - УрФО

Перейти на основной сайт
ИА ИНВУР Логотип Инновационного портала УрФО

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг ресурсов "УралWeb"

Rambler's Top100

Вы здесь: Главная // Аналитика

Общее собрание РАН

Добавлено: 2008-05-29, просмотров: 1935



 

МОСКВА. Завтра, 30 мая, на Общем собрании Российской академии наук пройдут выборы нового президента РАН. По внешним признакам выборы вполне альтернативные. В них участвуют три кандидата: действующий президент академии Юрий Осипов (71 год), академик-секретарь Отделения энергетики, машиностроения, механики и процессов управления Владимир Фортов (62) и председатель Уральского отделения РАН Валерий Черешнев (63).

Судя по тому, что эти программы, похоже, никому особенно и не нужны – ни кандидатам (иначе они бы пытались их обнародовать как можно шире), ни академическому сообществу (иначе оно бы требовало этого обнародования), – можно предположить, что кандидаты уже знают, а научное сообщество предчувствует, чем «сердце успокоится». Избрание академика Осипова (что и произойдет, с большой долей вероятности) – это лишь начало большого проекта по реформированию не только (и не столько даже) Академии наук, сколько всей системы научных исследований в России.

Главный лозунг Юрия Осипова всегда был и остается один – «сохранение академических традиций». При этом РАН главную опасность для себя видит в предложениях о превращении академии в «малозначимый клуб ученых».

Но в чем сегодня проявляется «многозначимость» академии? Чем «малозначимый клуб» отличается от нынешней «многозначимой» РАН? В научном смысле, в смысле производства фундаментального знания – ничем. Наоборот, экспертные возможности «клуба ученых» именно как независимой организации только возрастут. А ведь руководство академии как раз на это и претендует: не раз звучали предложения законодательно закрепить за РАН статус главной экспертной организации по наиболее важным государственным проблемам. Разница между нынешней РАН и гипотетическим «клубом ученых» – лишь в каналах и механизмах финансирования научных исследований. И в возможности контролировать результаты этих исследований со стороны государства.

Разве РАН до сих пор смогла повлиять на какие-либо, более или менее принципиальные решения государственного уровня… Разве подала свой весомый экспертный голос в момент формирования очень смутной по целям и задачам нанотехнологической инициативы (наоборот, фактически провоцировала приступ нанофилии в стране)… Разве заявила четко и однозначно свою позицию относительно обструкции, устроенной научной рациональности, атеистическому мировоззрению со стороны Русской православной церкви… Наконец, где тот самый вклад в повышение производительности труда на основе «научных исследований, направленных на получение новых знаний о законах развития природы, общества, человека и способствующих технологическому, экономическому, социальному и культурному развитию России» (формулировка из Устава РАН)... Ничего этого нет.

Мало того, в отдельных отраслях Россия отстает от Евросоюза и США по производительности труда более чем в 30 раз. За пятилетку с 1995 по 1999 год в США темпы роста производительности труда в экономике составили 3,1%, в том числе 2,5% за счет технического прогресса. Кстати, при этом в 2004 году из всех государственных расходов США на НИОКР на фундаментальную науку тратилось только 5,7%. (Хотя в абсолютном выражении и это цифра огромная.) Другие субъекты финансирования НИОКР в США выглядят так: 55,8% – оборона; 23,1% – здравоохранение; 7,8% – космос; 2% – сельское хозяйство; 1,2% – энергетика; 0,4% – промышленное развитие.

Рядовые сотрудники академии, кандидаты и доктора, то есть те люди, которые, собственно, и делают науку, в беседах не под микрофон абсолютно осознанно и спокойно признают: для занятий настоящей фундаментальной наукой (base science) достаточно 10 тысяч человек. Ну 20 тысяч – добавим запас прочности. Это настолько – до смешного! – мало, что никакой Кудрин (министр финансов) и пальцем не пошевелит, чтобы выделить деньги под, условно говоря, новый национальный проект – «Наука». И он будет прав.

Даже разработка и сборка суперсовременного космического спутника, пусть и на основе нанотехнологий, – не наука. Это – проектная, конструкторская, инженерная и технологическая деятельность. «Наука – это то, чего не может быть. То, что может быть, – научно-технический прогресс». Неограниченно финансировать изучение того, чего не может быть, – это с жиру беситься. Столько «жиру» российская экономика не нагуляла. Да и американская, как мы видели, – тоже.

Говоря языком современной телевизионной рекламы, «ты мне мяса давай!». Именно исходя из этого принципа, государство, судя по всему, решило оставить Академию наук в покое. В полном и вечном покое. Весь возможный «жир», которым можно поделиться, направлен на выращивание параллельных Академии наук научных структур. Одна из первых ласточек – госкорпорация «Роснанотех». Немыслимое, по академическим меркам, финансирование – 180 млрд. руб. на два года – выделяется напрямую, минуя и казначейство, и академические структуры.

Хотя, конечно, РАН постарается «вписаться» в этот финансовый поток – недаром же создано Отделение нанотехнологий и информационных технологий; в государственной нанопрограмме задействовано около 60 академических институтов. Более того, руководство РАН в прошлом году пошло на беспрецедентный шаг, назначив члена-корреспондента РАН Михаила Ковальчука (директора РНЦ «Курчатовский институт» – головной научной организации в сфере нанотехнологий) и.о. вице-президента РАН.

Не менее эксклюзивные условия предусмотрены и для только что организованного на базе федерального государственного учреждения «Российский научный центр «Курчатовский институт» национального исследовательского центра «Курчатовский институт». В указе президента РФ от 28 апреля 2008 года прямо сказано: «В целях формирования технологической базы инновационной экономики, обеспечения научно-технологического прорыва в области реализации приоритетных направлений развития науки, технологий и техники в Российской Федерации…».

«Принципиальное отличие НИЦ от существующих элементов инновационной инфраструктуры заключается в реализации системного подхода: одновременно формируются исследовательские, технологические, производственные, организационно-экономические и юридические механизмы инновационной деятельности, – прокомментировал по просьбе корреспондента «НГ» подписанный указ Олег Нарайкин, первый заместитель директора РНЦ «Курчатовский институт». – Отсюда вытекают и задачи Курчатовского института в ходе реализации пилотного проекта: с одной стороны, это задачи собственно научно-технологические (проведение фундаментальных исследований, прикладных разработок, создание опытно-промышленных образцов продукции и технологий и т.д.), с другой стороны – это формирование конкретных механизмов, обеспечивающих эффективную организацию инновационной деятельности и реализацию полного инновационного цикла от идеи до конечного продукта».

По мнению Нарайкина, «реализация инновационного проекта, по существу, означает важнейший для страны шаг – практический запуск инновационных процессов, начало реального формирования инновационной экономики».

Впрочем, существует и вероятность того, что создание НИЦ на базе Курчатовского института проблем развития инновационной экономики не решит. «Я сомневаюсь, что этих центров превосходства будет много в будущем, – заявил в беседе с корреспондентом «НГ» доктор наук, ведущий научный сотрудник одного из академических институтов. – Я боюсь, что это будет последний пример. Это ни к экономике, ни к положению в науке не имеет отношения. Просто это уход от статуса бюджетного учреждения».

"Независимая газета"