Нанотехнологии - УрФО

Перейти на основной сайт
ИА ИНВУР Логотип Инновационного портала УрФО

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг ресурсов "УралWeb"

Rambler's Top100

Вы здесь: Главная // Аналитика

Золото Российской империи

Добавлено: 2008-06-12, просмотров: 13120


 

ЕКАТЕРИНБУРГ. Еще в детстве я осознал, сколь страшную, неведомо притягательную власть имеет над людьми этот презренный желтый металл.

Помню, учась в средней школе, мы проходили по физике тему, каким-то образом связанную с периодической таблицей элементов Д.И.Менделеева.

Учитель, Александр Иванович Жилин, стремясь закрепить свежий материал в ветреных головах подростков, вызвал к доске деваху (по  способностям – типичный середняк) и продиктовал ей немудреную задачку. Вот, мол, отправилась ты в лес по ягоды и вдруг наткнулась там на россыпь золота. Само собой, обалдев от радости, напихала его в свой трехлитровый бидон. До упора, с верхом. И как, считаешь, донесешь?

- А чо? – простодушно ответила одноклассница.- Конечно, допру! Воду, вон, ведрами скотине таскаем…

- Ну-ну,- как-то недобро усмехнулся Жилин, меряя ходульными ногами пространство у школьной доски.

Пока девица пыхтела с положенными расчетами, мы произвели свои и просто обалдели: не вынести бидончик из лесу. Никак!

Удельный вес золота – 19,32 грамма на кубический сантиметр. Получается, что, набив им имевшуюся тару, что называется, под завязку, он потянет почти на 60 килограммов! Конечно, детским неокрепшим мускулам сие было не по плечу.

- Отсыпать придется золотишко-то,- с нескрываемым наслаждением, громко захохотал педагог Жилин. – Или домой бежать, старших, что ли, в подмогу кликать…

Этот случай, надо сказать, здорово засел в наших неокрепших, но охочих до приключений мозгах. Дня три только и было пересудов о золоте: вот, дескать, холера какая. Вроде бы и нашел его, да сразу-то не возьмешь – грыжу подхватишь. Хотя чего уж там… Попадись оно на глаза, в руки, а уж проблему доставки, поди, мы как-нибудь да решили. Только где ж его взять-то в нашей скудной, зауральской лесостепной зоне?

Однако вскоре ушлый проныра и на редкость хулиганистый Ванька Толкачев (натуральный «Жиган»), таясь, собрал нас вечерком на «командирскую сходку».

- Пацаны,- хрипло, торопясь и сглатывая окончания слов, зашептал он, словно кто-то нас мог услышать.- Я знаю, где клад лежит…

- Не гони!

- Вот те крест во все пузо!

- Ну! – дело принимало интригующий интерес.

В общем, он вроде бы случайно подслушал в сельском магазине пустой и никчемный треп старух о прошлой судьбе когда-то добротного, большого, а теперь уже бесхозного здания (весь первый этаж его был из стойкого белого кирпича, и особо смелые, запасливые односельчане по ночам втихаря тырили его для своих бесчисленных хозяйственных нужд), который уже много лет нелепо и как-то сиротливо торчал в одном из наших сельских переулков. Сказывали, раньше, еще до революции, в нем обитал то ли зажиточный мещанин, то ли владелец здешнего пимокатного завода, а в гражданскую тут находился на постое штаб колчаковского отряда…

- Так что из этого? – напирали мы.

- А то, что хатка-то непростая, надо пошуровать…

«Шуровали» мы в субботу под закат дня, когда взрослые, утомленные рабочей неделей, готовили для услады души деревенскую баньку.

Никто за нами не следил. Поэтому мы обстукали сперва кирпичную кладку, разобрали внутри завалы из гнилых досок и бревен, облазили все пристройки. Даже дно старого колодца во дворе острыми жердями истыкали. Пусто!

- В подпол надо лезть,- рубанул лопатой воздух Ванька.- Там копать!

Показалось – адрес верный. Но в темную сырость подвала спускаться было страшновато: а вдруг рухлядь сверху придавит?

- Дохляки вы, трусы,- сплюнул Толкачев и отважно спрыгнул в неизвестность.

Мы же, враз осмелев, стали дружно ему помогать. Спустя час усердной и на редкость суетливой работы в одном из углов ямы что-то действительно звякнуло. Наступила мертвая тишина. В момент.

- Чего остановился-то? – зашипели мы яростно сверху.

- Щ-щас,- голос у Ваньки подозрительно дрожал.

Он еще повозился чуток в многолетней грязи и извлек на свет чем-то обмотанный металлический бардачок, в коих на селе обычно держат гвозди, скобы, гайки, шурупы и прочую необходимую в хозяйстве мелочь. Ура! Золото! Нашли!

Разочарование наше было огромным. Вселенским. Почти как горе. Хотелось плакать, рвать и метать. Потому что в кубышке действительно лежали деньги – «керенки» различного достоинства, купюры времен НЭПа, сталинские довоенные рубли, а иные банкноты мы вообще не могли распознать. Пустые по нашим понятиям бумажки…

Часть из них мы потом отнесли в школьный музей, а остальные разделили по-братски, играли на них, как взрослые мужики, в картишки, менялись друг с другом на всякую ерунду. И недобрым словом еще долго поминали колчаковцев, которые, казалось нам, при отступлении увезли свой золотой запас, лишив нас богатства и маячивших на горизонте покупок, неслыханных детских удовольствий. А по деревенским улицам, как сейчас перед глазами, ветер разносит квадратные, желтовато-коричневые двадцатки Временного правительства…

 

Притяжение «желтого дьявола»

 

Золото. Как много в этом слове для сердца русского (и не только!) слилось! О нем стоит, согласитесь, поговорить поподробнее.

В быту – это тяжелый (1 кг золота можно представить в виде кубика с гранью 37,1 мм или шарика диаметром 46 мм), очень интересный металл. Он самый тягучий и ковкий. Мягкий, его легко делить, это идеальное «сырье» для изготовления денег. Не окисляется. Прочный. Не меняет цвета. И он давно вошел в жизнедеятельность человека.

Золото, как магнит, завораживает. Вдохновляет писателей, поэтов, художников. Но одних возносит до небес, других жестоко бросает в пропасть. Кого-то благосклонно ведет по жизни, другим бесповоротно ломает судьбу. Так что не зря его прозвали «желтым дьяволом».

Между прочим, на примере «золотого тельца» можно проследить историю всего человечества, строительство и падение городов, расцвет и крах цивилизаций, могущество и гибель мировых империй, самые ужасные традегии, загадочные и невероятные тайны. Как заметил Вальтер Скотт, «золото убило больше душ, чем железо – тел»…

Конечно, вроде бы банально говорить о зловещей роли золота в жизни людей, иронизировать по поводу его благородства, напоминать о крови, страданиях и муках, которыми оплачивался каждый грамм или золотая унция. Но так было и так есть. В теме золота особенно контрастна грань между роскошью и нищетой, между свободой и рабством. Так что наше отношение к этому металлу очень неоднозначно, в нем перемешано и перепутано преклонение и презрение, восхищение и проклятия. Именно поэтому, наверное, золото так непостижимо.

Алхимики всех времен и народов считали делом чести, своей важнейшей задачей научиться превращать неблагородные металлы в настоящее золото. И дело не только в желании быстро обогатиться. Они воспринимали его как божественную субстанцию, некий совершенный элемент, осязаемое воплощение солнца, а значит – и жизни.

Что ж, алхимики в своих многочисленных опытах потерпели полнейшее фиаско. И не оттого ли люди не раз грозились унизить этот непокорный металл устройством золотых унитазов, введением мировых валют, пытались сбросить с высокого пьедестала, доказывая, что золото не стоит постамента, на который возведено, что его «великая» роль - всего лишь недоразумение, блажь. Наши предки даже предрекали время, когда золото, наконец, обесценится, померкнет и потеряет в глазах людей свои варварские гипнотические свойства. И что? Ничего. Золото бессмертно!

Тем не менее, возможно, именно золото было тем самым металлом, к которому человек прикипел раз и навсегда. И этот отсчет, говорят знатоки, идет с древних египтян. Те одними из первых поняли, что это не просто красивый и мягкий металл, но нечто загадочное, магически недоступное, данное людям свыше.

Рудники на территории современных Египта, Судана и Саудовской Аравии показывают, что золота тогда было мало, и поэтому оно ценилось чрезвычайно высоко. Не зря египтяне, например, считали золото символом бога солнца Ра. А тот, кто плавил желтый металл, должен был пройти процесс очищения от земной скверны - предварительно вымыться и даже воздержаться на все время работы в кузне от близости с женщиной!

Богиню неба Хатор на берегах древнего Нила тоже часто величали «золотой». Зато индейцы Америки вообще не понимали ценности золота, неэстетично называя его экскрементами своих священных богов. Золотые диски (они, кстати, тоже символизировали солнце) запросто, как у нас лошадиные подковы, висели в селениях инков на дверью каждой хижины. В их мире роль денег выполняли какао-бобы. А европейцы, прибывшие на материк вслед за Христофором Колумбом, приняли местное богатство за…овечий помет.

В христианской традиции золото, как и солнце, также символизирует чистоту, небесную стихию, ту же обитель Бога. Именно поэтому золотой цвет обильно, по сей день используется в иконописи и оформлении храмов.

Генерал Шарль де Голль говорил, что статистика, как мини-юбка, многое показывает, но скрывает самое интересное. «Золотая» статистика, безусловно, тоже во многом ущербна. Тот металл, который попал под учет, - далеко не весь. Иные из специалистов советуют официальные цифры добытого «желтого дьявола», как минимум, удваивать. Но, несмотря на зыбкость такой арифметики, нам всегда интересно знать: где, когда и сколько.

Так вот. В каменном веке (4200-2100 лет до н.э.) было добыто, главным образом в Африке, 920 тонн золота. Бронзовый век (2100-1200 годы до н.э.) дал, и тоже прежде всего "черный континент", 2645 тонн. Железный век (1200-50 годы до н.э.) поднял планку добычи до 4120 тонн, а на первое место вышла уже Европа. Золотой запас в годы римского владычества (до 500 года н.э.) составил 2572 тонны. Далее, в средние века (с 500 года до конца ХIV века), благородная казна мира увеличились еще на 2312 тонны.

Сначала, как видим, золото было африканским, европейским и азиатским. После путешествия Колумба оно хлынуло через Атлантику в Старый Свет, казалось, неиссякаемым потоком. Кортес грабил ацтеков, Писарро обманывал инков, и караваны галеонов, груженных желтым металлом, шли к европейским берегам нескончаемым потоком. Но доплывали домой не все. Неведомо, сколько судов ушло на дно у Флориды, Багамских и Бермудских островов, в Мексиканском заливе, на подходе к Испании…

В январе 1848 года плотник Джеймс Маршалл случайно обнаружил в тихой неприметной речушке Америкэн-Ривер (штат Калифорния) золотой самородок. И район тут же стал местом паломничества тысяч и тысяч алчущих старателей. Всего за два года из затрапезной, третьеразрядной колонии Калифорния превратилась в знаменитую, процветающую землю!

А затем возник еще один "золотой" материк: в 1851 году к добыче желтого металла приступила Австралия. И сразу поразила мир щедростью собственных недр. Страна была сказочно богата самородками. Недалеко от Сиднея, к примеру, сто с лишним лет назад искатели приключений подняли из земли так называемую "плиту Хольтермана", весившую 275 кг (вместе с кварцем), из которых чистого золота, между прочим, было килограммов сто.

С 1887 года в этот почетный строй встала Южная Африка, тоже начав свой «золотой счет» с побития рекордов. Вслед за тем мир удивился богатствам Канады (знаменитая река Клондайк), Аляски, Восточной Сибири. Как результат, с 1493 по 1930 годы мировая добыча «желтого дьявола» составила 33 тысячи тонн, к 1984 году – уже 80 тысяч. А все извлеченное из недр нашей планеты золото исчисляется 124 тысячами тонн.

Россия, как ни странно, к золоту приобщилась достаточно поздно. Киевская Русь, если верить древним источникам, его почти не имела. И через многие-многие столетия "злато домашнее" отыскалось только на памятную медаль в честь Петра Первого. Так что Россия сегодня должна молиться на уральского старателя Ерофея Маркова…

 

«Благородный» край державы

 

Предания о том, что в Рифейских горах, то есть на Урале, золото водится в огромных количествах, приводил еще в У веке до нашей эры древнегреческий историк Геродот. Косвенным подтверждением этому служат многочисленные золотые украшения, найденные в наших краях при археологических раскопках.

Подлинная же история уральского золота ведет свой отчет с ХУШ века.

«Ведь с чего все началось? Искал Ерофей Марков дурмашки да строганцы и нашел в той яме золотые комышки. Вроде и просто, а как подумаешь, - большая это редкость, чтоб в здешнем жильном золоте отдельно комышек найти. Золото у нас, поди-ка, полосовое, полосами в земле лежит и крепко в тех полосах заковано...» - писал Павел Петрович Бажов в своих знаменитых «Сказах».

Разумеется, крестьянин Ерофей Сидорович Марков не был профессиональным кладоискателем. Он жил в старообрядческом селе Шарташ рядом с новопостроенной Екатеринбургской крепостью и занимался розыском самоцветов. Поэтому рудознатец наткнулся на самородное золото походя, недалеко от места впадения реки Березовски в Пышму.

Вот как об этом сообщалось в официальных документах той поры:

«1745 года майя 21 дня здешней Канцелярии Главного заводов правления помянутый раскольник Марков объявил…едучи он в проезд от той Шарташской к Становой деревне, отъехав версты три, усмотрел между Становой и Пышминской деревнях дорог наверху земли светлые камешки, подобные хрусталю, и для вынятия их в том месте землю копал глубиною в человека, сыскивая лучшей доброты камней. Только хороших не нашел, и между оными нашел плиточку, как кремешек, на которой знак с одной стороны в ноздре как золото, и тут же между камешками нашел таких же особливо похожих на золото крупинки три или четыре, а подлинно не упомнит…»

Опробование найденных камней с вкраплениями показало в них содержание золота общим весом в 1,6 грамма. Однако земля не спешила расставаться со своими сокровищами, проявляя строптивый нрав. Сотни ям было вырыто во все стороны от места, указанного Марковым. Лишь через два года тщетных поисков, 11 июня 1747 года, пробирноый мастер Ермолай Рюмин, специально приехавший на Урал из Москвы, обнаружил на указанном Марковым участке «в песчаной материи, малый знак золота». А 23 сентября он нашел и жильное золото – «по промывке 1 ширфу из одного фунта явилось шлихту 5 золотников» (1 золотник тогда равнялся 4,266 грамма. – Авт.). И Рюмин уверенно доложил начальству, что, согласно его расчетам, тут «надлежит быть из руды из ста пуд – золота три и три осьмых золотника».

Той же осенью 1747 года Горная Канцелярия решила:

«На оном месте для оказывающегося по пробе знатного металла велеть работу производить до октября месяца сего года.., а будущего 1748 года с начала майя месяца в тех шурфах работу производить сильною рукой…»

Так на месте находки Ерофеем Марковым куска кварца с желтыми вкраплениями-блестками возник первый в России рудник по промышленной добыче самородного жильного золота. Вскоре в Петербург отсюда был отправлен первый желтый слиток весом в 135 граммов. В 1776 году здесь, к примеру, было добыто 5 пудов и 13 фунтов золота, в 1808-м – уже до 22 пудов. А всего в 1754-1914 гг. Березовские промыслы дали казне 3504 пуда золота, в том числе 44,8 процента - рудного.

Но правду говорят: золото, как и деньги, любит тишину. Умеет оно хранить свои тайны. И не терпит, чтоб его без нужды трогали…

Вот и крестьянин Марков едва не поплатился за свою бесценную находку головой. За обнаруженную им золотую пластинку казна заплатила пытливому рудознатцу аж 42 копейки! По тем временам – хорошие деньги. Но когда на указанном им месте государевы люди (во главе с местным правителем Н.Клеопиным) вместо обещанных самородков нашли песок да глину, то беднягу-раскольника чуть не упекли на долгий срок в острог. От сурового наказания за укрывательство драгметалла его спасло предписание Санкт-Петербургской Берг-коллегии: «…поступить без озлобления, дабы через то к совершению полезному прибытку впредь мог он тщиться».

Сегодня в стенах Уральского государственного горного университета можно увидеть уникальную коллекцию из 30 золотых причудливых самородков – к примеру, «Коралл», «Краб», «Мадонна», «Иероглиф», а также образцы интереснейших минералов (например, крокоит, чьи золотисто-оранжевые кристаллы сегодня высоко ценятся во всем мире и благодаря которому французский химик Л.Вокелен открыл новый химический элемент таблицы Д.И.Менделеева - хром). Все они были найдены и по сей день водятся на том же Березовском месторождении.

В 2005 году в честь юбилея самого знатного на Урале рудника вышла в свет книга «Березовское золоторудное месторождение» - редкая, удивительная по фактуре монография-фотоальбом, созданная талантливым коллективом авторов во главе с председателем УрО МО РАН Дмитрием Клейменовым. Помимо любопытных документов разных эпох, фотографий самородков, рудознатцев, геологов и шахтеров, эта вещь безусловно полезна краеведам, историкам, да и нам, простым читателям.

Знаете ли вы, к примеру, что 27 сентября 1824 года Березовские золотые промыслы посетил император Александр 1? Его Величество сам изволил спуститься в главный штрек Ильинского рудника глубиной 20 метров, после чего, подойдя «к работам, производимым по кривой полосе, с отменным любопытством изволил входить в положение рудных жил, состав и самый способ добычи оных…Наконец, Его Величество потребовал кайлу и несколько минут занимался добычею руды и приметно старался узнать труд горных работ».

Затем, сказывают, монарх спустился и осмотрел другую шахту, после чего посетил Мариинский прииск на реке Пышме, где производилась промывка золотосодержащих песков. Несколько минут он самолично мыл песок, и прямо на глазах (устроители поездки, видать, подсуетились!) именно в вашгерде императора был найден приличный самородок весом 18 золотников (76,7 г). Гость пришел в неописуемый восторг, был страшно доволен и велел наградить нескольких копщиков, выдав им по 100 рублей на каждого. Управляющий прииском Комаров был жалован суммой в 500 рублей. А вот о первооткрывателе уральского золота даже не вспомнили…

 Вообще, с середины Х1Х века визиты на Урал членов Императорского дома, не говоря уж о прочих знатных путешествениках (Александр Гумбольдт, Дмитрий Менделеев и др.), стали обычным явлением. И, как правило, ни одно из таких посещений не проходило мимо родины Ерофея Маркова.

Что касается золотишка, то его по-прежнему тут добывают. Правда, золотоискатели 260-летней давности были в более выигрышном положении, чем сегодняшние: почти все крупные скопления «желтого дьявола» - так называемые «кусты» и «гнезда» - до 1-3 килограммов были обнаружены близко от земли, в верхних горизонтах этого месторождения. Хотя бывали и исключения, приятные сенсации: так, в 1982 году на 512-м горизонте шахты «Северная» горняки наткнулись на пару «веселых стаек» золота общим весом около 4 килограммов, где один из самородков уважительно потянул на 600 граммов!

Что и говорить, люди на Урале никогда не гнушались смотреть под ноги! Еше при отце Петра Великого Алексее Михайловиче, в 1668 году, горщик Дмитрий Тумашев в окрестностях Мурзинской слободы, аккурат на полпути между нынешним Нижним Тагилом и Алапаевском, случайно обнаружил «цветное каменье в горах: хрустали белые, фатисы (аметисты) вишневые, и юги (бериллы) зеленые, и тунпасы (топазы) желтые». Через год новые находки: на той же реке Нейва, где с 1639 года стоит Мурзинка, но тридцатью верстами выше Краснопольской слободы, тот же Тумашев наткнулся на два камня-изумруда, «да три камени с лаловыми (рубиновыми) искрами, да три камени тунпасы». В 1829 году четырнадцатилетним крепостным Павлом Поповым в Адольфовом логе был найден первый алмаз; двумя годами позже Яков Коковкин открыл изумрудную жилу на речке Токовой; самородок золота «Большой треугольник» весом 36,022 килограмма в 1842 году нашел мастеровой Миасского завода Никифор Сюткин.

В основном все эти люди - просто баловни судьбы, которым случайно улыбнулась фортуна. Впрочем, довольно часто эти находки оборачивались и против самих глазастых «искателей».

Трагедией, например, закончилась находка четырехкилограммового самородка тринадцатилетней Катериной Богдановой в районе Верх-Нейвинских заводов. Дело в том, что предприятия принадлежали клану Демидовых, а по существовавшему тогда закону после обнаружения золота завод могли изъять в пользу государства. Поэтому Богданова была запорота до потери рассудка. Чтобы молчала…

Несмотря на удивительное открытие Маркова, вплоть до конца XVIII века золото в нашем крае находили в основном «бугорщики», которые занимались тем, что разоряли древние могильные курганы - «бугры». Но куда значительней для истории золотого промысла на Урале значит имя горного мастера Льва Ивановича Брусницына. Он-то не находил пудовых золотых самородков и алмазов, но благодаря смекалке и наблюдательности совершил открытие такой значимости, которое стало поворотным в отрасли.

Сын мастерового, Лев Брусницын родился в 1784 году. Был обучен грамоте и благодаря своим способностям к 23 годам стал сначала десятником, похштейгером, а затем и «смотрителем по золотому производству» Первопавловской фабрики. Однажды, а было это в сентябре 1814 года, при осмотре проб из очередной штольни (опять-таки на месте впадения Березовки в реку Пышму!) Брусницын обратил внимание, что две крупинки золота имеют какой-то необычный цвет. (Надо сказать, что тогда добывали только «жильное» золото: дробили породу в порошок, а потом промывали). Увидев, что на золотых крупинках отсутствуют следы деформации от дробления, Брусницын предположил, что они добыты не из шахты, а из россыпного месторождения.

Открытие горного мастера вызвало сначала недоверие - недоумение и усмешки. Поэтому штейгер продолжтил поиски под слоем наносов по течениям рек. Вот как описывал Л.Брусницын свою работу:

«Я беру из речки на пробу песку – и что же, какое счастье, во время накладки песка нахожу кусок золота в 8,5 золотника. Промыв одну тачку песка в три пуда, получаю еще два золотника…»

Словом, удача пришла! Штейгер обнаружил на Пышме пески с высоким содержанием золота. Сразу несколько участков. Наладив их правильную промывку, Брусницын, не напрягась, собственноручно намыл за месяц около 3 фунтов (1,5 кг) золота! Оказалось, среднее содержание драгоценного металла составляло 8 граммов на тонну здешнего песка.

Вот тогда, в 20-х годах Х1Х века, на Урале и стартовала самая настоящая золотая лихорадка. Удача вскружила голову уральским заводчикам. Ведь способ добычи россыпного золота, предложенный Брусницыным, был в десятки раз дешевле, чем добыча его из штолен. Ибо золото в россыпи не надо дробить, а можно сразу же мыть! Поиск и добыча золота постепенно охватили Верх-Исетские, Невьянские, Гороблагодатские, Нижнетагильские, Сысертские, Кыштымские заводы, а также район Златоуста и Миасса.

В 1823 году на берегах Пышмы намыли 26 пудов 23 фунта золота, а к началу 30-х годов добыча россыпного драгметалла достигла максимума – 31 пуда в год. Всего же в первой четверти Х1Х века в крае функционировало 2000 приисков, а к середине века золото добывали уже в 14 из 22 частных горных округов Пермской губернии, куда тогда входили и Свердловская, и Челябинская области.

Заводские прииски приносили баснословные барыши. Так, Крестовоздвиженский прииск, что в округе Бисертского завода, всего за четыре года дал его владельцу Адольфу Полье, по самым скромным подсчетам, около 10 миллионов рублей. В 1829 году всего в четырех верстах от прииска, на берегу реки Полуденка, обнаружили новую россыпь. И где? На глубине всего лишь 3 метров от поверхности земли. Гнездовое золото здесь черпали месте с песком буквально лопатами! С каждой сотней пудов промываемого песка намывали, свидетельствуют архивные документы, от 25 до 53 золотников!

Даже Екатеринбург не миновала «золотая лихорадка». В 1817 году на реке Мельковке, в полутора километрах от городской плотины, были обнаружены песчаные пласты и пески с очень высоким содержанием благородного металла. Здесь даже построили золотопромывальную фабрику. Не отставали и хитники. Известная Вознесенская горка в центре Екатеринбурга, где сегодня высится Храм-на-Крови в честь царственных страстотерпцев, в те времена была буквально вдоль и поперек изрыта доморощенными старателями.

Дошло до того, что добыча золота шахтным способом на Урале вообще прекратилась. Нельзя сказать, что за свое открытие мастер был шибко обласкан властями. Брусницын продолжал трудиться на Березовских приисках до 1845 года – ставил опыты, конструировал золотопромывочные машины, занимался организацией изыскательских работ. Выйдя со службы, поселился в Екатеринбурге, купив небольшой домик на улице Клубной (ныне Первомайская). Умер в январе 1857 года и был похоронен на Ивановском кладбище. По иронии судьбы, имя безграмотного крестьянина Ерофея Маркова, случайно наткнувшегося на золотой самородок, известно сегодня каждому школьнику, а имя Льва Брусницына было забыто еще его современниками.

Как выяснилось, водится золотишко и на Южном Урале. Иные из ученых даже допускают, что так называемое скифское золото имеет местные корни. Хорошо известный в городе Пласт Челябинской области Равиль Хайрятдинов, в свое время шахтер-золотарь, а позже работник краеведческого музея, показал как-то плоскую каменную плиту (это к югу области, ближе к Борисовке), на которой остался желобчатый круг с квадратным отверстием в центре. Сославшись на мнение профессора А.Смолина, краевед предположил, что круглый желоб на плите был выкрошен жерновом, которым в древности размалывали золотоносную руду. Если это действительно так, то кто они были, те старатели, в какой эпохе, в каком столетии брали тут золотой запас? Одно предположение достоверно: самые первые находки не требовали никакого труда и усердия, их брали прямо из-под ног.

Снова обратимся к уральской статистике: 1741-1760 годы - 40 кг, первое десятилетие ХIХ века - 165 кг, второе десятилетие - 3,3 тонны, третье - 7 тонн, четвертое десятилетие - 22,5 тонны. И почти все это - миасское "песошное" золото. Миасские прииски стали быстро знаменитыми далеко за пределами нашей державы. Мир еще не знал таких масштабов разработки природных россыпей. Ну не просто же так сюда приезжали за опытом египтяне Али Магоммед и Иса Дашури, а здешние «спецы» раскатывали по всем континентам Земли в качестве консультантов!

Между тем в 70-е и 80-е годы ХIХ века, как уже отмечалось, царская Россия, резко подняв добычу золота, вышла на первое место в мире, став его основным производителем. Правда, на короткое время. Калифорния, Австралия, Южная Африка, Аляска вскоре «перекрыли» поток российского драгметалла. Но в конце концов на мировом рынке установилось более или менее устойчивое соотношение: каждая десятая тонна мирового золота – из России.

Но золото и на Урале стало попадаться редко, люди всерьез опасались: наверняка близок день, когда будут исчерпаны его последние запасы. Еще в 1897 году ученый В.Кричевский предрек: «Пройдет немного времени, как на Урале будет брошена на вашгерд последняя лопата золотосодержащих песков». И таких прогнозов было немало. Скажем, Кочкарское рудное поле, на котором южноуральские геологи насчитали тысячу жил, в начале 70-х годов прошлого века вконец разочаровало специалистов Москвы. Из центра (оттуда виднее?) поступила директива перевести геологов на поиск железа. Объяснялось это тем, что у кочкарского золота будто бы нет будущего.

Но геологи и шахтеры Пласта на свой страх и риск продолжили поиск песков и руд, содержащих золото. И нашли его в деревне Поляновке - под «железной шляпой» вместе с огромными запасами серебра! Они открыли так называемое Светлинское месторождение, которое даже «предсказатели» из Москвы вынуждены были признать как «неожиданный» и значимый успех.

А последний случай публичной шумихи вокруг крупного самородка, найденного старателями Среднего Урала, пришелся, на моей памяти, на 1997 год. Именно тогда рабочие известной на севере области артели «Урал-Норд» в гуще вынутой из недр скально-гравийной породы узрели природный золотой слиток весом более 2 килограммов. А поскольку это случилось почти накануне 90-летия областной газеты «Уральский рабочий», то находке, не мудрствуя лукаво (и не без моей помощи!), тут же присвоили имя этого старейшего в регионе печатного издания.

На счету этой артели вообще немало находок. И отчасти это объяснимо, ведь работая на севере, они имеют дело с древними мезокайнозойскими породами. Между тем известно, что в земной коре до глубины 2-3 километров на 1 тонну породу в среднем приходится 0,005 грамма золота. Так что общие запасы его на нашей планете исчисляются сотнями миллионов тонн. Однако на Урале, в том числе и Северном, оно покоится в недрах скоплениями, в жилах и рудных телах. Оттого-то на устроенной как-то в Екатеринбурге «Нордом» выставке можно было увидеть (и даже потрогать!) манящие, любопытно-причудливые золотые самородки - такие, например, как малыши «Барбос», «Змеиное гнездо», «Крест», «Гном», которые весят от 5 до 53 граммов, другие же вызывали восхищение: «Счастливчик» тянул, к примеру, на 496 граммов, «Черепаха» - на 590, «Приятный незнакомец» - на 642, а «Чаша» и вовсе на 864 грамма!

Наверное, люди еще долго будут выбирать золото из земли, каждый раз применяя новые, все более «тонкие» технологии. Да и то сказать, наши недра ведь изучены выборочно, а в их глубинах по-прежнему лежит, как примесь магмы, застыв в гранитных трещинах в обнимку с кварцем или сульфидами, этот всемогущий и таинственный «желтый дьявол»…

Так что дело Е.Маркова живет. И сам крестьянин-поисковик не забыт. Сегодня в Березовском Ерофею Маркову установлен памятник, а на месте его исторической для нашей державы находки высится стела с выбитыми на ней словами Михайло Ломоносова:

«И так не должно сомневаться о довольстве всяких минералов в Российских областях…»

 

В поисках утерянных кладов

 

Но, как поется в известной песне,  «люди бредут по свету» и мечтают добыть сокровенное счастье в блестящих самородках, тяжелых золотых песчинках, бичуя по берегам горных рек, местам старых шахтных разработок и заброшенных шурфов. А не меньшая часть населения планеты бредит кладами. Порой – до сумасшествия…

А ведь их действительно немало – овеянных легендами, покрытых тайнами, мраком, паутиной веков, золотых полновесных схронов!

В Америке и прилегающих островах ищут пропавшее в средние века золото инков и ацтеков, как и затонувшие с несметными сокровищами галеоны испанских конкистадоров, пропавшую на неведомых островах добычу морских флибустьеров Уильяма Кидда, Джона Моргана, Эдварда Тича, Джона Эвери и скромные сундучки покорителей Дикого Запада.

По старушке-Европе рыщут искатели приключений в надежде наткнуться, наконец, на сказочные богатства крестоносцев (пропавшее золото Ордена тамплиеров) - мстителей за украденный «Гроб Господень» и искателей «чаши Грааля»; кубышки свергнутых королей; затерявшиеся после сражения на Березине где-то в нынешней Беларуси или Польше обозы Наполеона Бонапарта с армейской казной, имуществом генерального штаба, личным скарбом императора Франции и награбленным русским добром (а это, говорят историки, более 5 тонн серебра, почти 300 кг золота, многие русские святыни, хранившиеся в Успенском и Архангельском соборах – всего 25 повозок); на аккуратные, с очень приметным нацистским клеймом – угловатой свастикой - слитки У1 Имперского управления РСХА. А неподалеку от современного Будапешта кладоискатели уже много веков пытаются найти гробницу Атиллы: по преданию, предводитель свирепых гуннов покоится в гробу, обильно обитом золотыми пластинами…

В Азии горячим и отчаянным головам не дают покоя походная казна Александра Македонского, сокровища индийских раджей, просто фантастические богатства неведомой и никем не виданной страны Шамбалы, что спряталась, говорят, в высоких и недоступных горах Тибета. Еще один популярный объект – могила Чингисхана. Его похоронили посреди бескрайней монгольской степи вместе с завоеванным золотом, в невероятной роскоши, которая не снилась и египетским фараонам. Люди, копавшие могилу и доставившие сокровища к месту погребения, были, разумеется, убиты. А после захоронения по степи прогнали табун лошадей, чтоб и следов не осталось.…

В египетских же пирамидах, по слухам, упрятано диковинной красоты золото династии фараонов. Где-то рядом, под горячими песками, - казна некогда могущественного Арабского халифата. А есть еще ввергнутое в морскую бездну достояние Атлантиды. И конечно, вечной легендой остаются копи царя Соломона. Согласно Ветхому Завету, это даже не клад, а богатейшее месторождение золота. Точнее – законсервированный рудник огромной самородной золотой жилы. Вероятно, дабы запутать следы, его координаты в Священном Писании указаны совсем некорректно – где-то на Аравийском полуострове…

И в России хватает подобных «заморочек». Что ни век – тайна. Современные охотники за чужим добром, например, до сих пор теряются в догадках: куда делось из курганов, оказавшихся впоследствии на дне Цимлянского водохранилища, редкое, необычное по составу и цвету золото Хазарского царства? Где сейчас покоятся клады царицы чулымских татар? А сокровища варягов?

Или возьмем Тобольск. Матвей Гагарин был губернатором Сибири, соратником Петра I. Существует легенда об огромном кладе князя, состоящем из золотых украшений скифских курганов. История гласит, что по приказу губернатора с 1711 по 1719 годы на территории Сибири раскапывались скифские курганы, наполненные золотом и драгоценностями. Их-то, мол, и присвоил князь, а затем приказал спрятать в подземных ходах Тобольского кремля. Впоследствии предприимчивого сибирского губернатора обвинили в краже государственного имущества и 16 марта 1721 года по личному указу императора Петра I Матвей Гагарин был повешен в Санкт-Петербурге. Но до сих пор никто не знает, куда исчезло запасенное им золотишко…

Будорожат воображение так и ненайденные пока царское злато и знаменитая библиотека Ивана Грозного, кованые казацкие лари отечественных разбойничков Стеньки Разина и Емельяна Пугачева, церковное добро кержаков-старообрядцев, развенчанных революцией русских дворян и купчишек. Неясна судьба и брест-литовского золота…

Но вот менее мифологический адрес – казна Кубанской рады. История этих сокровищ такова.

В октябре 1917 года, несмотря на протесты Временного правительства, Краевая казачья рада приняла решение об образовании самостоятельной Кубанской республики. В феврале 18-го к Екатеринодару (сейчас Краснодар) подступили передовые красные части. Перед самозванным правительством встал нешуточный вопрос: а что делать с кубанской казной? Ценные акции, золотые чаши, кресты, кадильницы, иконы в золотых ризах, драгоценности и реликвии Кубанского казачьего войска, украшенные жемчугом и самоцветами, - все это хранилось в столице края еще для финансирования военных действий русской армии на турецком фронте Первой мировой войны. Решили вывезти. Погрузили ценности на 80 подвод. И те как в воду канули! Дальнейшая судьба казны неизвестна…

Столь же невероятная история произошла в январе 1919 года в Ташкенте. Здесь шли ожесточенные бои мятежников военного комиссара республики Константина Осипова с наступавшими частями Реввоенсовета. Во второй половине дня 20-го числа, когда ситуация для восставших стала критической, и исход дела уже предрешен, к Народному банку Туркестана подъехал броневик в сопровождении конного отряда. В чрево боевой машины было загружено 50 тысяч рублей золотой монетой, почти на 2 миллиона – драгоценностей и золотых изделий, 3 миллиона рублей николаевскими кредитками, а также валюта – фунты стерлингов, франки, индийские рупии, бухарские таньга.

Путчистов преследовали несколько дней. В высокогорном селении Карабулак капкан, наконец, захлопнулся. Когда были расстреляны последние пулеметные ленты, осиповцы, взяв с собой местных проводников, ушли к перевалам. Утром в доме местного бая красногвардейцы обнаружили сундук, набитый николаевскими деньгами, но золота и драгоценностей там не оказалось. Красные снова бросились в погоню. Стрельба в горах вызвала сход мощной лавины, которая навсегда накрыла кучку отступавших мятежников. А где же золото, тайник? Этого до сих пор никто не знает…

Не могут найти и 10 тонн золота, драгоценностей, принадлежавших эмиру Бухары - династии Мангытов, исчезнувших осенью 1920 года вместе караваном в одном из ущелий Памира.

В этом же ряду «дело партии» -  золото КПСС. Расследование, которое провел Александр Венгеровский, один из основателей ЛДПР, в рамках проекта «Императорский Дом Романовых-Дальских», показало, что советское золото в основном разошлось по внешнеторговым организациям. И в этом участвовали внешняя разведка, Комитет государственной безопасности. Именно на эти деньги были созданы первые совместные предприятия СССР, именно они ушли в первые советские банки – в Англии, Сингапуре…Так что большинство тех средств потрачено на создание новостроев и получается, что все они – на наших глазах.

А если верить российскому писателю Сергею Алексееву, то где-то в горах Северного и Приполярного Урала укромно хранятся в недоступных пещерах таинственные сокровища Валькирии, включая, кстати, и «золото партии»…

И все-таки одна из самых запутанных, в то же время громких тайн ХХ века – исчезновение золотого запаса Российской империи в годы Гражданской войны.

На поверхности – вроде бы все ясно: он был вывезен адмиралом Колчаком на восток страны, перехвачен большевиками, а частью сгинул за границей. Однако, по данным разведки, значительная часть царского золота могла быть укрыта где-то в районе истоков рек Печоры, Вишеры и Лозьвы, когда войска Верховного правителя России хотели пройти северным путем в сторону Архангельска, захваченного в ту пору англичанами. Попытка не удалась. А значит, золотишко продолжает лежать где-то в Западной Сибири. Так ли это?

 

Деньги царской казны

 

Начнем издалека.

Несколько лет назад разразился шумный международный скандал, связанный с долгами Москвы Парижскому клубу. Чтобы замять дело и спешно найти какой-то оптимальный выход, глава Совета по материальным и культурным ценностям России за рубежом профессор Владлен Сироткин предложил тогда списать имевшийся российский должок за счет несметных царских сокровищ. Нужно, мол, только выцарапать их из когтей жадного и коварного Запада.

Это выглядело смело и патриотично. Ведь по оценке Сироткина, в США «русского» золота находилось на 26 млрд. долларов, в Англии - на 50 млрд., в Японии – аж на 80!

Правда, о «царском» золоте ходят довольно туманные и противоречивые мнения. Например, известный эксперт в данной области - доктор исторических наук, старший научный сотрудник Института российской истории РАН Олег Будницкий считает, что претендовать России абсолютно не на что. Все, дескать, уже растрачено, до копейки.

По его словам, «царское» золото делится на колчаковское и ту часть запаса России, которая в Первую мировую войну была вывезена в Японию, Англию, Францию и Швецию. Именно эти деньги, с огромными процентами, как утверждает Совет по материальным ценностям, по праву являются нашими и бесчестно, без всяких на то оснований, насильно удерживаются за границей. Такой же позиции, как известно, рьяно придерживается и лидер ЛДПР Владимир Жириновский.

По Будницкому, судьба неколчаковского золота хорошо известна, надо только правильно читать источники. Все эти принадлежащие нашей стране миллиарды, по его версии, – якобы бред сивой кобылы. И только. Доказательства? А вот они.

В Первую мировую войну Россия отправила в банк Англии часть своего золотого запаса. Это был залог под займы. Да и передвижение такой массы золота - не иголка в стоге сена, все же документировалось, и эти бумаги, говорят,  публиковались в 30-е годы прошлого века. Если им верить, то по договору царская Россия должна была расплатиться по взятым кредитам за 3-5 лет по окончании войны, но большевики, как известно, аннулировали долги царского и Временного правительств. Естественно, деньги после этого автоматически перешли к англичанам.

Конечно, некоторые отечественные историки были резко возмущены, когда генсек Михаил Горбачев фактически отдал Англии российское золото, считая, что надо пересмотреть договор, подписанный им в 1986 году с «железной леди» Маргарет Тэтчер.

Другие специалисты, наоборот, уверены, что это было соглашение о «нулевом варианте». И слава, мол, Богу, ведь Горбачев добился списания нашего внешнего долга, который почти в 10 раз превышал долг англичан.

Проверим расчетами. Оказывается, на берега «туманного Альбиона» Россия отправила золота на общую сумму 68 млн. фунтов стерлингов, а наш долг перед этой страной составлял, по разным оценкам, от 528 до 590 млн. фунтов.

Так может, хоть Франция нам должна, она ведь тоже участвовала в интервенции?

Увы, похоже, и во Франции нет «царских» денег. По Брест-Литовскому соглашению большевики отправили российское золото в Германию. Но та была побеждена соседкой, и добыча оказалось в руках у французов. Поначалу те не собирались его конфисковывать. Память была свежа: ведь Россия воевала в 1914 году против Германии и, по сути, спасла Францию, положив миллионы своих сограждан на полях бессмысленных сражений. Но Ленин, заключив печально известный пакт с немцами, тем самым продлил и войну. Поэтому Франция также изъяла деньги в счет  царских долгов России. Если бы не случилось Октябрьской революции, их так или иначе бы списали. А тут приходится признать очевидное - не Запад золотишко прибрал, а мы остались должны ему после Первой мировой.

Ладно. А как тогда обстоят дела с нашими японскими сокровищами?

И в Японии нет ничего, все потрачено, убежден Будницкий. Деньги в залог российского золота были практически полностью израсходованы в ходе Гражданской войны. Часть их хранилась на счетах Владивостокской кредитной канцелярии, другая - у финансового агента в Японии Карла Миллера. К концу российской междуусобицы на счетах канцелярии оставалось 818 тысяч иен. Большая часть этих денег оказалась у Миллера, который был, говорят современники, очень ответственным человеком. Хотя как посмотреть. Из Страны восходящего солнца Карл Миллер переехал во Францию, и остатки «японских» капиталов ушли на помощь русским эмигрантам в Европе. При этом, что тоже известно, он подбрасывал огромные суммы бывшей армии барона Врангеля, разместившейся тогда на Балканах. Единовременный перевод составлял, к примеру, до миллиона франков.

Между тем много фактов говорит за то, что пресловутое японское экономическое чудо покоится именно на русском золоте! Вот что однажды поведал еженедельник «Аргументы и факты».

В страшную метель 22 ноября 1920 года на станции Маньчжурия Китайско-Вос­точной железной дороги встретились два воо­руженных отряда. Японский полковник Рокуро Идзомэ, козырнув представителю атамана Семенова - казачье­му генералу Павлу Петрову, с любопытством потянул мешковину на тяжелых ящи­ках: сквозь трещины тускло, но приятно блеснуло золото. «Так не дам! Пишите расписку!» - по­требовал Петров, и японец старательно подышал на за­леденевшие пальцы. Ему предстояло принять на хранение часть золотого за­паса России - 20 ящиков с царскими червонцами и 2 ящика с золотыми слитками, чтобы переправить их в «Ио­когама Сиокин банк», не до­пустив разграбления больше­виками...

Трудно сказать, что бы­ло бы для России лучше, потому что больше этого золота она уже не видела. Как предполагает британо-американская фирма «Пинкертонс», в под­валах японских банков оказа­лась треть всего золотого запаса Российской империи. И Петров был не единствен­ным, кто сдавал японским во­енным драгоценный металл под расписку. Чуть раньше генерал колчаковской армии Сергей Роза­нов погрузил на борт япон­ского корабля «Хидзэн» 45 ящиков золотых слитков. Последним отметился семеновский адъютант Клок, пе­редавший «на пятилетнее хранение» Японии 5 тонн мо­нет и два ящика слитков.

Любопытно, что вплоть до 1941 года атаман Се­менов трижды обращался в верховный суд Японии, тре­буя вернуть русские золотые слитки. Ему было от­казано на том основании, что сейчас атаман-де уже «не представ­ляет Российскую империю».

- Мы не собираемся при­знавать или опровергать факт о том, хранится ли в нашем банке так называемое «русское золото», - вежливо объяснил менеджер «Иокогама Сиокин банка». - Это является секретной информацией. Есть ли на каких-то слитках клеймо в виде дву­главого орла? Извините, но это тоже является сек­ретной информацией.

Проживающий в Токио исследова­тель истории Се­веро-Восточ­ного Китая - доктор наук Цзян Ли счита­ет, что именно «колчаковское» золото сыграло огромную роль в послевоенном восстановлении Японии. Он ссылается на специалиста министерства фи­нансов США Уильяма Мэрдисона, который лично видел десятки слит­ков с двуглавым орлом в хранилищах двух банков Иоко­гамы - упомянутого «Сио­кин» и «Спешн» - в 1945 году. «Тогда все японские финан­совые средства были аре­стованы оккупационными войсками», - объясняет Цзян Ли. «Русское» же золото аме­риканцы трогать не стали, ведь на него предъявлял претензии СССР.

Факт: до 1941 года Япо­ния допускала прессу в бан­ковские хранилища, демонст­рируя сохранность российских золотых слитков. Но вскоре после капитуляции вдруг стала заявлять, что золота из России у нее отродясь не бывало! Благо, все нужные свидетели уже лежали в могилах. Послед­ний раз СССР требовал вер­нуть «колчаковское» золото в 1955 году, но в Токио продол­жали рассказывать сказки, что «никто никаких слитков не видел».

Слухи о бас­нословных со­кровищах в под­валах японских банков так бы и превратились окончательно в легенду. Но в 2004 году под дав­лением архивных доку­ментов правительство Японии неожиданно для всех призналось: да, золото все-таки было! В общей сложности, сообщил японский МИД, «золо­той эмиссар» полковник Идзомэ принял от рус­ских белогвардейцев 55 ящи­ков с благородным метал­лом. Сейчас такое количество золота, между прочим, оценивается в...10 миллиардов долларов, а если учитывать и банковские про­центы, получает­ся заоблачная сумма.

Некоторые независимые исследователи (та же фирма «Пинкертонс») считают, что в итоге Японии придется вер­нуть России уже...100 миллиардов «зеленых». «Мы провели специальное расследование и  подтверждаем: действи­тельно, генерал Петров и генерал Розанов перевезли в Японию тонны золотого запаса Российской империи, - объяснили в пресс-службе МИД Японии. - Но  наша официальная позиция  такова – мы ничего не должны возвращать. Часть этого золота мы взыскали за поставки танков и аэропланов в армию Семенова в Приморье, часть мы ему потом вернули».       

Однако японские чинов­ники при этом не смогли внятно ответить на простой вопрос: почему же тогда атаман Семенов трижды судился с банками Иоко­гамы, если получил-таки от них царское золото? Относительно поста­вок бронетехники тоже загадоч­ная вещь - практически все исторические источники свидетельству­ют, что в армии Семенова не было ни одного танка или аэроплана. А в Госархиве Японии хранится договор с белогвардейцами от 1920 года, где в статье девятой черным по-белому сказано: «Япония официально обязу­ется вернуть золотой депозит России, если он не будет использован на закупки вооружений».

Кстати, и адмирал Колчак на допросах в ЧК, и генерал Семенов в своих мемуарах указывали одно и то же - японцы не дали им ни одного боевого патрона (не говоря уж о танках), именно поэто­му их войска потерпели крах. Да и японский МИД соглашается: никаких документов о танках не сохранилось.

Во всем мире если жу­лик признается, что украл чу­жое, то обязан это вернуть. Однако Япония считает, что кражу ей должны простить за давностью лет.

- Если подавать в суд в Гааге по этому вопросу, то у России есть шансы полу­чить слитки назад. Особенно после того, как пра­вительство Японии при­зналось в получении золо­та, - говорит юридический консультант Токийской фондовой биржи Александр Кингсли. - Ведь Британии и Швеции через пятьдесят лет все-таки пришлось возвратить Литве и Эстонии их золо­той запас, вывезенный в 1940 году. И никакие ар­гументы, что это бы­ло давно, не помогли. Албания в 1992 году также получила на­зад свое золото, пере­везенное в Лондон после вторжения итальянских фашистов в 1939-м. А Израиль в счет конфискованного у европейских евреев имущества обрел слитки нацистского зо­лота из банков Швейца­рии. Даже Индонезия заставила ту же Японию выплатить стоимость золотого запаса, выве­зенного из страны самураями. Таким образом, если суд обяжет «Токио-Мицубиси банк» открыть свои подвалы для инспекции и там действительно име­ются слитки с россий­ским гербом, - Японии придется сложно.

Здорово получается. Было золото? Было. Украли? Украли. Назад отдадите? Нет. Почему? Так ведь когда это было... Логика тут и рядом не стояла: японцы требуют от Рос­сии перешедшие к ней 60 лет назад Курильские острова, но отказываются отдать укра­денные 25 годами раньше ги­гантские сокровища на осно­вании того, что «это было давно». Да и почему бы Япо­нии так себя не вести? Пос­ледний раз мы запрашивали «колчаковское» золото в 1955 году, после чего уже не ос­меливаемся – а вдруг отноше­ния испортим.

Воистину: не ведаем, что творим. Российское правительство почему-то с легкостью отдает царский долг в 400 миллионов долларов Франции, но стесняется жестко по­ставить такой же вопрос перед Япони­ей: о проведении тщательного двусторонне­го расследования - куда де­лось золото Российской им­перии, пригрозив обратиться в случае несогласия в Международный суд в Гааге.

«На­верное, у вас ждут, пока про­центы нарастут до 500 мил­лиардов, - другого объясне­ния, почему Москва не тре­бует возврата царского зо­лотого запаса на уровне Га­агского суда, я не нахожу», -сказал доктор наук Цзян Ли.

Однако многие наши историки истово верят, что часть золота Колчака была все-таки продана и на вырученные деньги куплены орудия, танки, винтовки и прочее военное снаряжение, а что-то все-таки отправлено в иностранные банки в качестве залога под займы. По крайней мере, именно такую информацию сразу после продажи золота заместитель министра колчаковского правительства Владимир Новицкий опубликовал в газете «Нью-Йорк таймс». Новицкий хотел показать Западу, что золота у большевиков осталось немного и торговать с «красной» Россией нет никакого смысла.

Что касается денег, отправленных в иностранные банки, то они были вроде бы переведены на личные счета доверенных финансовых агентов Временного правительства за границей. Из-за справедливого опасения, что, как только Европа и Америка признают большевистский режим, государственные счета кабинета Александра Керенского тут же арестуют. Финансовые агенты якобы закупали на эти деньги все необходимое для ведения войны с Советской Россией.

Последняя надежда: а что сталось с проданной весной 1921 года последней частью золотых слитков?

Вырученные от сделки 500 тысяч рублей образовали так называемый Национальный фонд. На сей счет существует переписка послов Временного правительства во Франции и Америке Василия Маклакова и Бориса Бахметьева. Первый после признания Францией СССР стал главой офиса по делам русских эмигрантов. Во многих его письмах как раз и присутствуют рассуждения о Национальном фонде. В них, а также других архивных материалах – подробнейшая история русских государственных денег за рубежом: с номерами счетов, со сметами, схемами движения средств.

Короче говоря, деньги Национального фонда были положены в один из английских банков. До 1925 года их просто не трогали, но когда все остальные финансовые источники тихонько иссякли, коллегия попечителей фонда решила разбронировать 20 процентов средств, которые стали сильным подспорьем для многочисленной русской эмиграции. А остальные деньги ушли на поддержание наших нищих соплеменников, но были израсходованы уже после Второй мировой войны.

М-да…Получается, что надо внимательно изучать архивы, а не фантазировать?

Не все так просто. Особенно с золотом адмирала Колчака.

 

Остановка – станция Тайга

 

Вообще-то собственного золота, как такового, да еще в таких огромных количествах, у Верховного правителя России, сроду не бывало.

А речь идет о царском запасе России. Его же в начале 1917 года, когда Николай П еще был у власти, высочайшим повелением отправили (от греха подальше!) в Казань. Там оно и покоилось в хранилищах, покуда не грянула Гражданская война.

Судя по документам, перед отступлением с берегов Волги в Сибирь у колчаковцев оказалось захваченное «народной армией» Владимира Каппеля все золото императорской России. А это, согласно описи, около 40 тысяч пудов (640 тонн – 11 полностью загруженных вагонов) плюс 30 тысяч пудов серебряных слитков.

Золотой запас разделили на три части. Одна, примерно две трети царских сокровищ, всегда двигалась с Колчаком. Что-то из этого богатства адмирал отдал Антанте, рассчитываясь за военные поставки. А когда его армию стали теснить далеко за Урал, имевшееся в его распоряжении золото лидер белого движения отправил из Омска во Владивосток. Этот состав впоследствии был назван «золотым эшелоном». Но до места своего назначения литерный поезд все-таки не дошел: в Иркутске белочехи выдали Военно-революционному комитету драгоценности, а позже и самого Колчака, где тот после проведенных допросов был расстрелян.

Однако сегодня выясняется, что, уходя из России, чешские легионеры все-таки прихватили часть нашего государственного золотого запаса, а это сотни тонн. Его вывезли и поместили в «Славия-банке». Именно на эти средства была раскручена новая буржуазная республика во главе с Масариком. Именно здесь зарыта собака внезапного «экономического чуда», приключившегося в Чехии после Первой мировой войны. Золото, после распада Австро-Венгрии, просто «отмыли»! А большевики после Генуэзской конференции простодушно заявили: мол, мы у вас ничего не требуем, но и вы у России тоже ничего не просите…

А еще одну часть бесценного имущества – 722 ящика – захватил в Чите атаман Семенов, не подчинявшийся Колчаку, и через Маньчжурию переправил сказочную добычу в Японию.

Поиски золота, спрятанного (а частью – разворованного) при отступлении колчаковской армии, разумеется, не первый год будоражат власти и умы многих любознательных сограждан. Появляются различные версии, красивые легенды, слухи, домыслы, да и просто фантастические истории.

Вот одна из них – о попытках отыскать колчаковское золото, зарытое в сибирской земле, где все основано на фактах, имеющихся в официальных документах, содержимым которых поделился однажды журнал «Родина».

А дело было так…

В августе 1919 года молодой переселенец из Эстонии Карл Пуррок был призван в армию Колчака из деревни Сережи Барнаульского уезда. Во времена Столыпинской реформы его семья переселилась на Алтай из Пайдевского уезда Эстляндской губернии. Грамотного 26-летнего эстонца определили полковым писарем в 21-й запасной Сибирский полк. Прослужить Пурроку довелось всего несколько месяцев, однако они сыграли роковую роль в его судьбе.

21-й полк, как и вся армия Верховного правителя России, стремительно отступал. Сохранять громоздкий полковой обоз, состоявший из более чем ста подвод, с каждой неделей становилось все труднее. Но проблема заключалась не только в этом.

На следствии в НКВД в 1941 году Пуррок утверждал, что в числе военного имущества в обозе находилось 26 ящиков золота в слитках и монетах достоинством 5 и 10 рублей, «награбленного в разных казначействах». По его словам, в октябре 1919 года, чтобы добро не досталось врагу, во время отступления со станции Тайга близ дороги солдаты выкопали несколько ям, куда по распоряжению командира полка полковника И.Швагина зарыли кожу, шинели, седла, подковы, револьверы системы «наган» и те самые 26 ящиков с презренным металлом. При сем, однако, присутствовали только четверо: Пуррок, Швагин и двое рядовых. Вскоре после зарытия клада один из солдат был убит, через несколько часов та же участь постигла другого. А на следующий день Швагин и Пуррок были взяты в плен красноармейцами.

Следы полковника затерялись: нетрудно, впрочем, предположить, какая участь ожидала «видного колчаковца» после выяснения его личности и воинского звания. Карла Пуррока, как насильно мобилизованного, оставили служить у красных, но в 18-м запасном пехотном полку эстонцу довелось провести всего два месяца: в декабре 19-го его отпустили домой.

Если верить прибалту, о золоте Карл предпочитал не распространяться – рассказывал только, что его под принуждением забрали в армию Колчака с лошадью, которую потом убили. В 1922 году Пуррок с семьей уехал в независимую Эстонию, в тихий городок Тюри.

Первое время недавний житель Алтая о кладе никому ничего не рассказывал, но затем открылся не только родственникам, но и закордонному агенту советской разведки, известному в центре как «Свен». Двоюродный брат Пуррока, инженер Аугуст Лехт, убедил его в том, что нужно как-то попасть в Сибирь. Срочно. Размеры клада поднимали дух. Кладоискатели, все продумав, отправились в советское консульство в Таллине и подали заявление, в котором прямо указали, что им нужна виза «для отыскания зарытого в 1919 году золота на ст. Тайга».

Советские власти почему-то не возражали, и в жарком августе 1931 года Пуррок и Лехт сошли с поезда на вожделенной сибирской станции. Бери лопату, копай – и станешь миллионером! Однако случился конфуз: за 12 прошедших лет эти места очень сильно изменились – старые деревья были спилены, а на их месте рос молодой лиственный лес.

Пройдя несколько километров, Пуррок посчитал, что обнаружил то, что искал: возле дороги находился «вал длиною 3-4 метра», в котором находилось истлевшее сукно. Этот ориентир позволил ему определить место, где было зарыто имущество 21-го колчаковского полка. Бывший писарь так увлекся поисками, что не заметил, как из пиджака, который он из-за жары носил на руке, вывалилось портмоне с паспортом, деньгами и разрешением на въезд в СССР. Изрядно перепугавшись, эстонцы решили немедленно возвратиться в Москву. В родном посольстве Пурроку выправили нужные документы, и братья отбыли на родину. Экспедиция закончилась сплошными убытками – Пуррок накануне поездки влез в изрядные долги.

Но инженер Лехт решил, что золото все-таки нужно искать. И уже с помощью последних технических новинок. Для этого он познакомился с германским адвокатом Кайзером, страстно увлеченным поисками подобных кладов. Немец в свою очередь свел эстонцев с жившим в Германии болгарином Митовым, придумавшим «специальный аппарат по обнаружению в земле металла». В 1935 году это чудо техники привезли в Таллин и попытались переправить в Москву. Советские компетентные органы вновь отнеслись к затее и устройству, весившему около центнера, с должным почтением.

Пуррок и Митов выехали в Москву и смиренно ожидали, пока нужный им груз прибудет по железной дороге. В это время «игрушку» совесткие спецы тщательно изучили – работа закончилась только в ноябре, когда снег выпал не только в Сибири, но и в Москве. Пришлось болгарину везти свое изобретение обратно в Берлин.

Затем Пуррок и Лехт, во второй половине 30-х, пытались получить новое разрешение на въезд в СССР, но уже безуспешно.

Зато органы НКВД всерьез заинтересовались рассказами Карла Пуррока. 4 июня 1941 года один из ближайших соратников Лаврентия Берии Б.3.Кобулов распорядился вызвать эстонца в Москву и развернуть поиски пропавшего золота. Уже 9 июня Пуррок в сопровождении сотрудников 2-го спецотдела НКВД СССР Кузьмина и Митрофанова отправился в Сибирь.

Как видно из секретного отчета, с 13 по 23 июня кладоискатели тщательно обследовали окрестности станции Тайга, но удача им так и не махнула крылом. Пуррок к тому же захворал (у него обнаружили грыжу), то и дело путался в своих показаниях, а прикрепленные к нему чекисты так и не смогли извлечь из полученной информации ничего путного.

Отыскав-таки указанную эстонцем «пятую лесную дорогу справа от первой просеки», кладоискатели НКВД распорядились выкопать 148 шурфов глубиной 1,75 метра на расстоянии 14-16 метров друг от друга. На всякий случай вырыли еще 100 шурфов на 4-й лесной дороге, но ни там, ни тут ничего не нашли. Что, впрочем, понятно: экспедиция готовилась в страшной спешке и не учла указаний Пуррока о том, что полковник Швагин велел зарыть золото на глубине два с половиной метра…

Эстонцу его забывчивость и болезненность вышли боком. 5 июля 1941 года он был арестован по грозной статье 169 ч. 2 УК РСФСР «за злоупотребление доверием и обман органов власти». Пуррок виновным себя не признал и объяснил, что за давностью времени и из-за сильного изменения местности точное место зарытия клада указать не может. Особое совещание при НКВД СССР 2 июля 1942 года распорядилось: «Пуррока Карла Мартыновича за мошенничество заключить в исправительно-трудовой лагерь сроком на 5 лет». Но и исправительный труд не пошел Карлу Мартыновичу на пользу – 10 сентября того же 1942 года единственный свидетель событий августа 19-го умер в Приволжском лагере НКВД. Держал бы эстонец язык за зубами, наверняка прожил бы дольше…

К поискам золота 21-го полка вернулись только в июле 1954 года. В роли кладоискателей выступили теперь кемеровские чекисты. Сотрудники 5-го отдела УКГБ по Кемеровской области Кулдыркаев и Бяков проявили смекалку, несвойственную эстонцам. Они здраво рассудили, что специальный чудо-аппарат для отыскания под землей золота в данном случае совершенно не нужен: Пуррок ведь четко заявил, что в одной из ям были закопаны стальные конские подковы. Поэтому чекисты привлекли к изысканиям геофизиков М.М.Федорова и М.К.Грязнову с магнитными весами Шмидта, позволяющими обнаружить в земле железо.

Кемеровчане, не мудрствуя лукаво, легко отыскали следы раскопок 1941 года, пробили в земле 360 скважин глубиной 2,5 метра и…ничего не обнаружили. По обеим сторонам таинственной «пятой лесной дороги», параллельно тракту бродили геофизики со своим исправным аппаратом. Результат их изысканий был неутешителен, и работы решили прекратить – «ввиду неправдоподобности показаний Пуррока». Бдительные кемеровские чекисты мудро предположили, что версия о захоронении колчаковского золота была «комбинацией иностранной разведки», предприятой для заброски своей агентуры на территорию СССР.

Однако в начале февраля 1958 года «делом Пуррока» вновь всерьез заинтересовались в Москве, на сей раз в 3-м спецотделе МВД СССР. Оперуполномоченный Г.И.Кожеуров, тщательно изучив наследие предыдущих кладоискателей, быстро выявил их очевидные просчеты. Майор решил призвать на помощь Аугуста Лехта, но из Таллина сообщили, что тот скончался в известном нам городе Тюри еще в 1950-м. Сведения же Пуррока на сей раз были признаны достоверными, и Кожеуров попытался организовать новую экспедицию. Выехать на станцию Тайга Кожеурову, сотрудникам ОБХСС подполковнику А.Д.Данилину и капитану П.М.Майорову удалось лишь осенью 1958 года. Почти месяц, с 30 сентября по 25 октября, московские гости изучали местность и опрашивали старожилов. Район раскопок 1941 и 1954 годов к тому времени превратился в пастбище для колхозного скота, а со временем эту землю предполагалось вообще распахать. Хотя кладу, зарытому на глубине 2,5 метра, никакие полевые работы были не страшны.

Раскопок не вели, ограничились разведкой на местности. По мнению Кожеурова, Данилина и Майорова, повозки, на которых находилось золото, следовали по Бобровскому тракту, а искать зарытые ценности следует на местности, где ранее работали оперативные группы, и по дороге к реке Березовка.

Непременным условием для продолжения работ в 3-м спецотделе МВД посчитали наличие портативного прибора для поисков драгоценных металлов. Убедившись, что такого оборудования в наличии не имеется, дальнейшую разработку вопроса решено было прекратить, а собранные материалы – отправить в архив.

Так что кто знает: может, и поныне покоятся в земле неподалеку от сибирской станции Тайга 26 ящиков с золотом и другое имущество 21-го полка? Только эта задача – для новой и более совершенной техники XXI века…

 

Тайна – на дне Байкала?

 

А как-то случайно мне попался на глаза журнал «Калейдоскоп», выходящий в Санкт-Петербурге. Листаю. Вдруг – ба, еще одна версия исчезнувших сокровищ Российской империи! Вот ее краткая трактовка  далеких событий.

Зима 1919-1920 гг., когда адмирал Колчак с оставшимся золотом царского трона отступал в глубь Сибири, выдалась исключительно суровой и многоснежной. Морозы часто достигали отметки 60 градусов, и неудивительно, что при ежедневных переходах колчаковской армии и обозов с беженцами вдоль Транссибирской железнодорожной магистрали местность буквально устилалась тысячами трупов окоченевших людей. По воспоминаниям немногих оставшихся в живых очевидцев, стаи волков исправно сопровождали эту многоликую рыхлую толпу, устраивая кровавые схватки из-за легкой добычи.

Когда же армия Колчака достигла берегов Ангары и Байкала, в ее рядах почти не осталось здоровых и сильных бойцов. А до границы с Маньчжурией, где можно было передохнуть от кошмара войны и почувствовать себя в безопасности, оставалось совсем чуть-чуть – последний, решающий бросок через сопки и степи Бурятии. Следовало лишь удачно пройти близ южного берега великого озера.

Увы, местность в этой части сибирской магистрали уже хорошо контролировалась частями Красной Армии. Как быть? Перед отступавшими колчаковцами маячил единственный путь спасения – пересечь замерзший Байкал пешком. Эта эпопея впоследствии получила название «Ледового похода»…

Но сперва, информирует источник, золото и драгоценности распределили между преданными Колчаку офицерами.

И вот тут выявляется явная нестыковка. Ведь доподлинно известно, что «золотой эшелон» оказался в руках Красной Армии. Возможно поэтому, речь в данном случае идет лишь о части спасенных (а точнее умыкнутых из-под строгого догляда новых хозяев) сокровищ?

Ну а тот, кто хоть единожды бывал на Байкале, знает, сколь сурово это озеро зимой: над ледяными полями и торосами, покрывающими его огромную поверхность, дует сильнейший, пронизывающий до костей баргузин. Правда, южная оконечность озера-моря не столь широка (около 30 километров), но свирепый мороз с постоянно-сильным северо-восточным ветром сделали свое страшное дело: санный караван колчаковской армии распался на части и практически весь бесславно замерз в пути. Спастись удалось немногим, в том числе, говорят, и двум белогвардейским офицерам – С.Богданову и Н.Дранковичу.

Если верить Богданову, когда наступила весна и лед расстаял, погибшие белогвардейцы ушли на дно. А вместе с ними – и все золото. Жалкие остатки благородного металла были припрятаны в подвалах одной из церквей, находившейся в прибрежной полосе озера. Солдат, спасших 200 килограммов императорского золота, Богданов и Дранкович увели в ближайший карьер и там расстреляли.

А что делать с добычей? Как делить? А главное – каким образом провезти через территорию, контролируемую новой, недружелюбной властью? Вскоре между офицерами началась нешуточная свара. В ходе кровавой стычки Богданову удалось убить Дранковича. Победитель, таким образом, стал единственным свидетелем судьбы колчаковского золота и сбежал в США.

Но не миф ли это? Известный французский историк Робер Шарру, много лет изучавший зарытые, замурованные и затопленные клады, пролил в одной из своих работ свет на судьбу байкальского золота.

По его версии, в подвалах церкви было спрятано не 150-200 килограммов царского золота, а значительно больше. Шарру, со ссылкой на одного американца, рассказывает о событиях 1959 года, когда Богданов под вымышленным именем снова приехал в Россию, где попытался с помощью американского инженера Смита, работавшего по контракту в Советском Союзе, забрать из байкальского тайника хоть какую-то часть сокровищ и попытаться вызволить их из России. Как уж там было, но им вроде бы действительно удалось добраться до тайника и увезти на джипе свыше 100 килограммов золота. Однако на границе Грузии и Турции Богданов был убит пограничниками, а вот Смиту-де удалось прорваться, побросав, впрочем, и золото, и машину.

Как относиться к этой легенде (?) не ясно до сего дня. Однако специальные исследования, проводившиеся в 70-е годы с помощью подводной техники, все-таки позволили обнаружить на дне Байкала бутылку с золотым песком, а также один из императорских слитков. Но обнаружить – не значит поднять. Байкал-батюшка – самое глубокое озеро в мире. Еще одна проблема заключается в том, что золотые слитки должны быть разбросаны на дне огромной водной акватории неравномерно. И затраты на подводные работы вряд ли окупятся…

 

Пропавшие ордена

 

Затронем еще один любопытный аспект.

Как известно, в добровольческих формированиях белого движения (в начальном периоде Гражданской войны) существовал «железный» принцип, который гласил: награждение старыми царскими орденами за отличия в боях русских против русских, когда брат на брата идет, невозможно. Особенно твердую позицию в этом вопросе занимал Антон Иванович Деникин.

Но возникла проблема: с одной стороны – как на всякой войне, случались подвиги и рождались герои, для этого были нужны какие-то знаки отличия. А с другой – возникали морально-этические возражения против их вручения. Это касалось в первую очередь, конечно, орденов св.Георгия и Георгиевских крестов.

Одним из первых эти «слюнявые» сомнения отбросил в сторону Александр Колчак. Уже в декабре 1918 года (то есть на заре своей «освободительной» миссии) он издает приказ № 110, коим велит «восстановить день празднования св.Великомученника и Победоносца Георгия, а также считать это событие праздником для всей Русской Армии».

Так что уже в феврале 1919 года, по данным зарубежного исследователя истории наград белого движения Д.Петерса, офицеров и солдат колчаковской армии стали отмечать орденом св.Георгия, Георгиевскими крестами и Георгиевским оружием. Тогда же адмирал Колчак произвел в генералы наиболее талантливых командиров, выдвинувшихся на Восточном фронте.

Вот что писал об этом в своем дневнике военный министр барон Д.Будберг:

«Лавры Пермской победы вскружили всем головы, посыпались награды, на фронте уже имеется несколько кавалеров св.Георгия Ш степени; бывшие штабс-капитаны сделались генерал-лейтенантами…»

И для Верховного правителя нашелся знак ордена св.Георгия Ш степени, по крайней мере на своих последних фотографиях он был снят уже с этой наградой.

Однако на некоторых белых фронтах эти проблемы решались гораздо проще – учреждались новые, собственные ордена и медали.

К примеру, в сентябре 1991 года при передаче на государственное хранение архивных документов КГБ в фондах Тюменского управления госбезопасности специалисты обнаружили чекистскую ориентировку 20-х годов – описание орденов «Освобождение Сибири» и «Возрождение России». Но ведь в дореволюционной российской наградной системе они не значились! Откуда тогда взялись?

Дело в том, что 23 июня 1918 года в занятом восставшими против советской власти чехословаками и белогвардейцами Томске на совещании Сибирской областной думы было создано так называемое Временное сибирское правительство. Его возглавил П.Володарский. И уже 6 июля им был обнародовал декрет о государственной самостоятельности Сибири, отмене царской наградной системы и введении собственной геральдики. Новое правительство, в частности, учредило два ордена – «Освобождение Сибири» и «Возрождение России».

Вот каково описание первого:

«Общая форма ордена – сильно стилизованная снежинка. В центре ордена – сибирский герб с присоединенным к нему сверху гербом России. Между концами ордена изображены: вверху кедровые ветки с шишками, а под ними два горностая, в нижней части – головы мамонтов. Ордена с мечами – военные, без них – гражданские».

Орден изготавливался, отмечу, из высокопробного золота и украшался благородным зеленым малахитом.

Г-н Володарский и его сторонники считали Сибирь (и надо признать – не без оснований) платформой духовного и экономического возрождения державы. Вот почему ими был учрежден еще один орден – «Возрождение России» четырех степеней. А вот как он выглядел:

«Общая форма – равноконечный крест, но как бы с набитыми наконечниками древнерусских копий. В центре ордена в лавровом венке – птица Феникс, расправляющая крылья. На правом и левом концах девиз: «В единстве – возрождение России».

Ордена разных степеней при этом отличались размерами и материалами изготовления.

Судьба этих наград, впрочем, оказалась весьма короткой. После военного переворота 18 ноября 1918 года, устроенного Колчаком, их упразднили. Любимое в сибирской символике сочетание белого и зеленого цветов было решительно изгнано из вооруженных сил: бело-зеленые кокарды на головных уборах, шевроны на левом рукаве формы, обшивка гимнастерок, короче, все, что напоминало о провозглашенной автономии Сибири. А изготовленные из драгоценных металлов ордена Временного сибирского правительства Колчак, как непримиримый противник любой самостоятельности, распорядился приобщить к золотому запасу России и велел хранить их в церковных кладовых Тобольска вместе с драгоценной храмовой и прочей утварью.

Однако ни в одной коллекции отечественных и иностранных фалеристов пропавших сибирских орденов нет до сих пор. Их вообще больше никто не видел! Куда же они исчезли?

 

Призрак «золотого парохода»

 

А туда же, где и поныне находится третья часть императорских сокровищ…

До октября 1919 года бесценное имущество – золотые слитки и монеты, драгоценная церковная утварь, исторические и художественные реликвии – хранилось в Тобольске. Но уже в августе, когда к городу вплотную подступила 51-я стрелковая дивизия В.Блюхера, командующий 1-й Сибирской армией генерал-лейтенант А.Пепеляев объявил эвакуацию всех гражданских учреждений в Сургут. Далее, если благоволит Господь, - дорога лежала в Томск. По приказу начальника гарнизона штабс-капитана Н.Киселева на пароходы в первую очередь грузили «народные святыни и ценности отделений Государственного банка, казначейств и сберегательных касс».

Вот о чем сообщали управляющие этих учреждений Н.Черняховский и А.Иванов в своей, полной тревоги и смятения, телеграмме в Омск на имя министра финансов:

«Приказано завтра 27 августа эвакуироваться в Сургут Тобольской губернии на Оби. Этот город находится на расстоянии 5 верст от пристани, сообщение на лодках, в которых придется перевозить массу ценностей, в том числе много звонкой монеты. Город представляет рыбачий поселок с 1100 тыс. жителей, ни одного каменного здания; ценностей для безопасного хранения сложить негде; возможность быть оставленными со всеми ценностями, имуществом и служащими на пустынном берегу Оби, при военной охране всего 30 человек, вынуждают нас решительно доложить, что при опасных условиях возлагаемая законом ответственность с нас должна быть снята…

Подтверждая невозможность и большую опасность во всех отношениях эвакуироваться в пустынный и голодный Сургут, с которым сообщение будет прервано через один месяц на всю зиму, настоятельнейше ходатайствуем о принятии самых экстренных мер для направления всех учреждений Министерства финансов и частных кредитных учреждений на пароходе «Иван Корнилов» в Омск».

Но пароходы, среди которых были «Ростислав» и «Пермяк», все-таки отправились по Тоболу, Иртышу и Оби в Сургут. На судах под охраной уже упомянутого военного коменданта Киселева находились также «серебряная вызолоченная рака из-под мощей Иоанна Тобольского весом в 35 пудов», ценности, принадлежавшие царской семье, реликвии православной Сибири и белого движения – ордена «Освобождение Сибири» и «Возрождение России», другие богатства.

Однако ранняя зима застала стратегически важный груз на полпути – возле села Тундрино, пароходы, помучившись, застряли во льдах, и штабс-капитан Киселев с другими офицерами выгрузили опломбированные ящики на высокий берег, а затем в глубокой тайне закопали (?) сокровища где-то в тайге. Захватив с собой опись золота и драгоценностей, вооруженное сопровождение каравана по зимнику отступило на Нарым, стремясь во что бы то ни стало прорваться в спасительный Томск. Надеялись, конечно, вернуться. Но история им такого шанса уже не представила.

И все – след этого золота потерялся. Так где же оно: спрятано в надежном тайнике, утоплено в проруби, было передано «верным» людям на временное хранение? Нет ответа.

Целых десять лет – с 1922-го по 1933-й годы – чекисты Сибири настойчиво занимались в указанном районе кладоискательством. Доносы, обыски, раскопки. В результате в начале 30-х в Тюмени и Тобольске сотрудникам ГПУ посчастливилось, наконец, обнаружить клад, но…то были семейные драгоценности царской династии Романовых, спрятанные во время их ссылки.

Вот о чем гласит спецзаписка ПП ОГПУ по Уралу заместителю председателя ОГПУ Генриху Ягоде «Об изъятии царских ценностей в г.Тобольске», хранящаяся в ЦОА ФСБ России:

«В результате длительного розыска 20 ноября 1933 года в городе Тобольске изъяты ценности царской семьи. Эти ценности во время пребывания царской семьи в г.Тобольске были переданы на хранение камердинером Чемодуровым игуменье Тобольского Ивановского монастыря Дружининой. Последняя незадолго до смерти передала их своей помощнице – благочинной Марфе Уженцевой, которая прятала ценности в колодце, на монастырском кладбище, в могилках и ряде других мест. В 1924-25 году Уженцева собиралась бросить ценности в реку Иртыш, но была отговорена от этого б. Тобольским рыбопромышленником В.М.Корниловым, которому и сдала ценности на временное хранение.

15 октября с.г. Уженцева призналась в хранении ею ценностей царской семьи и указала место их нахождения (ценности в двух стеклянных банках, вставленных в деревянные кадушки, были зарыты в подполье в квартире Корнилова).

Среди изъятых ценностей имеются: 1) брошь бриллиантовая в 100 карат, 2) три шпильки головные с бриллиантами в 44 и 36 карат, 3) полумесяц с бриллиантами до 70 карат (по некоторым сведениям, этот полумесяц был подарен царю турецким султаном), 4) диадема царских дочерей и царицы, и другие.

Всего изъято ценностей – 154 предмета, по предварительной оценке наших экспертов, на сумму в три миллиона двести семьдесят тысяч шестьсот девяносто три золотых рубля (3270693 руб.) 50 копеек».

Об этом Москве доложил полномочный представитель ОГПУ по Уралу А.Решетов. Он, однако же, в своем донесении не указал, да и не мог сообщить по незнанию, что из императорских ценностей бесследно исчезло роскошное ожерелье царицы Александры Федоровны, усыпанная бриллиантами шпага наследника Алексея, вывезенная царским духовником В.Хлыновым вместе с церковными ценностями на северо-восток – по уже известному нам маршруту.

И несмотря на все дальнейшее усердие сотрудников ОГПУ, им так и не удалось отыскать ни тайников тобольского епископа Гермогена, ни остальных сокровищ. «Золотой след» оборвался…

А тайна манила и продолжает манить – и как историческая, и как материальная ценность. Поэтому в 50-х гг. попытку отыскать загадочные ящики на берегу Оби наши секретные органы повторили. Но опять безуспешно. Казалось, на этом деле можно ставить жирный крест и списывать в архив как бесперспективное.

Однако недавно фортуна, кажется, сменила свой гнев на милость. И даже устроила приличный переполох.

 

Исповедь старого охотника

 

Слыхал, таежные охотники без большой надобности в город не ездят. А уж если выбираются из лесной глухомани «в люди», то время здесь на пустопорожние визиты не тратят, особенно в газетные редакции. Но этот таежник, переночевав в октябре 2000 года на вокзале, утром, ранешенько, первым делом отправился к редактору ханты-мансийской окружной газеты «Новости Югры» Николаю Баталову.

- Долго я хранил эту тайну в себе и вот решил поделиться, - сообщил с порога странный посетитель из села Чемаши Октябрьского района ХМАО, робко усевшись в уютное кресло служебного кабинета.

Помолчал, оценив произведенное впечатление, разгладил седые усы и степенно продолжил:

-  В 1968 году, когда я в очередной раз охотился, то нашел в тайге интересный, прямо-таки необычный объект – земляную пирамиду. Основание – примерно десять на десять метров. Высота – семь-восемь. Уже обильно поросла травой. Я наверх-то взобрался, а там птицы токовище устроили. Ну, шумнул я их, внимательно все осмотрел и вот что обнаружил…

75-летний дед полез в карман и осторожно положил на стол сальный, затасканный сверток. Из него звонко выкатилась черная от окиси медно-золотая монета. Десять копеек, екатерининских, 1781 года. Были в платке и другие, посолиднее – золотые, но тоже дореволюционной, царской чеканки.

-  Что привело-то к вам? Я прослышал про попытки Петрушина отыскать колчаковское золото и вот пришел к выводу, что оно там, в этой пирамиде схоронено. Верно говорю! Иначе зачем насыпать в таежной глухомани столь аккуратный и таинственный холм? Могу показать место клада. Но только в присутствии Петрушина. Почему? Да потому, что клады-то, батенька, сегодня ищут не только официальные органы да бессребреники-краеведы, но и охочие до всякой легкой добычи бандиты.

(Тут самое время сказать, что Александр Антонович Петрушин – из местных. Он полковник ФСБ, кандидат наук, уже много лет занимается изучением архивных материалов, автор книг (одна из последних – «На задворках гражданской войны»), нескольких документальных фильмов и множества публикаций в «толстых» журналах. Был заместителем начальника Сургутского отдела КГБ, некоторое время возглавлял Ханты-Мансийский окружной отдел ФСБ, а в настоящее время – зам начальника регионального чекистского управления).

Почему же В.Селиванов столько лет молчал? Кто его знает. Охотники – народ замкнутый, на откровенность не падки. К тому же Василий Афанасьевич хорошо «обучен» историей. Ведь он из семьи спецпереселенцев (его предки были раскулачены и высланы из Ярославской области в среднее Приобье). Всю жизнь провел наособицу, в лесу – охотничал. Территорию Югры покидал всего один раз – в 1943 году ушел на фронт, где был снайпером и пулеметчиком. Говорит, сам маршал Г.КЖуков вручал ему орден Красной Звезды. И то, что это не выдумщик – точно.

Оказалось, охотник-промысловик прекрасно знает не только территорию древней Югории и Салымского края, но и серьезно увлекается краеведением, внимательно изучает все, что связано с родными местами. Не раз читал он и очерки Александра Петрушина, который поисками золотого клада Колчака «факультативно» занимается уже много лет.

-  Почему же вы на КГБ не вышли? – начал расспрашивать таежного затворника Николай Баталов. – Ведь тому, кто найдет клад, еще в те времена по закону полагалось 25 процентов. Деньжищи!

- А меня они особо не интересовали, - спокойно парировал собеседник. – Главное, чтоб семья была сыта и в доме самое необходимое водилось. Остальное – суета.

Наверное, из уст другого человека такое объяснение звучало бы неубедительно. Рисуется, мол, цену себе набивает. Но охотник-то Югру, можно сказать, из края в край истоптал. Много чего повидал. И радость, и людскую подлость. На здоровье пока не жалуется, но годы есть годы. Однажды он понял, что о таежной пирамидке надо кому-то рассказать. Иначе тайна может ненароком уйти вместе с ним в могилу.

Вскоре о таежном «золоте» Колчака были проинформированы официальные лица Хатны-Мансийского автономного округа: они-то и решили вплотную заняться организацией поездки к «историческому объекту».

 

Только вертолетом можно долететь…

 

Но сборы непомерно затянулись, первая поездка вышла вообще неудачной, и в Березово полноценная экспедиция прибыла только через два года. Предполагали, что именно отсюда путь к «золоту» – ближе всего. Да и Василий Афанасьевич точные координаты пообещал указать, если только его возьмут с собой.

А в Березово слух о кладе докатился скорее самолета. Экспедицию встречали с сочувствием, некоторой завистью и гордостью за свой район, полагая, что именно на их территории зарыты царские сокровища. Сенсация!

Укрепиться в этом мнении им помогал и участник экспедиции, первоклассный геолог-профессионал Сергей Терехин. Он поведал местным жителям об удивительных вещах.

-  Что-то похожее на пирамиды мы обнаружили как-то в Советском районе, на южной его границе, - рассказал Терехин. – Два холма небольших, рядом друг с другом стояли. Так один местные жители на огороды к себе растащили (он из хорошего чернозема). А другой мы едва успели спасти. С поверхности интересное бронзовое литье собрали. Екатеринбургские археологи просят у нас разрешения «покопаться», но мы не дали. Не из жадности. Памятник уж очень интересный…

К месту назначения группа решила лететь вертолетом. Сперва машина делает круг над поселком, в котором исследователей ждал энтузиаст-охотник, и заходит на посадку. В иллюминаторе было видно, как Василий Афанасьевич уже бегом, отчаянно шпарит к «вертушке». В одной руке – котелок с топором, в другой – ружье. И рюкзачок за плечами.

-  С этим Сусаниным, что ли, полетим? – не без иронии спросил бортмеханик. – Ну он-то уж нас заведет…

Но Василий Афанасьевич тут же полез в карман рюкзака, не реагируя на разговоры. На пол упали три пачки «Примы». Ноль внимания. Копается секунд 30 и достает увеличительное стекло. Командир аккуратно подает ему карту. Бортмеханик все еще смотрит скептически. Но старый солдат сориентировался довольно быстро, чиркнув крепким узловатым пальцем по бумаге в какую-то известную ему точку.

Вертолет задрожжал, лопасти закружились. А Василий Афанасьевич вдруг притих, задумался. Проходит 30, 40, 45 минут. Тут он встрепенулся, как утренний петух на насесте, глянул в иллюминатор, затем перешел на другую сторону борта и минуту-другую изучал пейзаж под «вертушкой». А потом, просунувшись в кабину, стал подсказывать командиру, куда «рулить».

Увы, из-за непогоды, сильного тумана, таежных дебрей, где невозможно выбрать даже пятачок земли для посадки, небольшой десант чекистов, археологов и журналистов не смог высадиться в том «медвежьем углу». Двое суток маялись!

Раскопки решили отложить и добираться к предполагаемому кладу по воде – уже поняли: так дикую местность исследовать лучше всего.

Но, по мнению А.А.Петрушина, смущало одно обстоятельство: слишком уж далеко находится обнаруженный земляной курган от села Тундрино. С другой стороны, а почему клад надо обязательно искать на территории бывшего Сургутского уезда? Да, верно: тот же Хлынов, отступивший после раннего ледостава на Оби в обозе штабс-капитана Киселева в Сибирь, утверждал, что уже ни больших, ни маленьких ящиков с драгоценностями с ними не было. Но ведь ценный груз по зимнику вполне могли тайно, на другой же день переместить и в Березовский уезд!

Из отчета экспедиции:

«Целью натурных изысканий ставилось обнаружение с реки ориентиров, отмеченных проводником Селивановым, и обследование объекта, имеющего вид насыпанной из земли пирамиды, скрывающей в себе, по мнению последнего, вывезенные в 1919 году из Тобольска и утерянные в процессе транспортировки ценности. В связи с сомнениями проводника в точности выбранного им западного ориентира высадку группы вертолетом произвели в 25 километрах выше по реке Малая Сосьва от намеченного пункта – в районе кордона «Западный» заповедника «Малая Сосьва». Общая протяженность маршрута по реке составила около 150 километров.

В ходе осмотра берегов ни один ориентир проводником не был определен. Он путал расстояние, названия рек и ручьев. Например, по его данным, между пунктом Хангокурт и порогом Тунифеш около двух километров, а на местности оказалось 62 км.

Дополнительная информация по существу цели экспедиции была получена от егеря заповедника «Малая Сосьва» П.К.Дунаева. Выяснилось, что местность, о которой говорил Селиванов, предположительно находится в 100-110 километрах (выше по реке) от места высадки группы. Кроме того, фигурирующие в деле монеты, обнаруженные им на кургане и являющиеся основным доводом в пользу сокрытого в нем клада, не являются здесь редкостью. По словам Дунаева, четыре подобных монеты найдены в развалинах мансийского лабаза на реке Ева-Юган. В районе этой реки и определился по названным проводником ориентирам участок, где мог находиться интересующий нас курган.

Напрямую от реки Оби до кургана около 140 километров. По тракту Ивдель-Обь, действовавщему в 1919-1920 гг., - намного больше. Кроме того, тракт был проходим с установления зимника в начале ноября. Едва ли можно было доставить подводами ценный груз по неустойчивому еще зимнику на столь дальнее расстояние (от Сургута), ведь исторические события (отход белых от Тобольска) происходили осенью, еще до ледостава.

Полученные экспедицией данные ставят под сомнение сведения Селиванова о нахождении в верховьях Малой Сосьвы сокрытых в конце 1919 года ценностей. А указанный им курган скорее является останцем коренной породы террасы естественного происхождения, но приспособленный коренным населением для совершения культовых, языческих церемоний. Этим и объясняется обнаружение здесь монет».

Весь этот прокол, на мой взгляд, можно объяснить только одним: Селиванов здорово стушевался, он – человек земли и в тайге привык сверяться по другим, более понятным и близким ему приметам, ориентирам. Да и внимания сколько было к его персоне! А ответственность? Так что не будем его строго судить.

Хотя для того же Сергея Терехина все ясно. Он считает, что этот объект – археологический памятник, аналогичный тому, что был обнаружен гораздо южнее – в Советском районе.

Наверное многие, а не только я, дочитав до этого места, испытали огромнейшее разочарование. Ведь, казалось, удача так близка, взят верный след и уже вроде бы найден ключ к «золотой» загадке! Увы, золото, повторюсь еще раз, умеет вовремя «отводить» глаза тех, кто пытается его потревожить…

Впрочем, эту неудачу, насколько мне известно, Александр Петрушин воспринял довольно спокойно. Он просто утвердился в мысли, что «пропавшие царские ценности и реликвии Сибирского белого движения после 1919 года меняли своих владельцев» (?). Причем не один раз. И намерен продолжать поиски. Задача архисложная, ибо территория Тюменской области (вместе с Ханты-Мансийским и Ямало-Ненецким автономными округами) включает в себя добрую половину Европы.

Петрушин – волк-одиночка. Молодец, спору нет. Однако, сдается, сегодня напрашивается вопрос об организации официальной, комплексной научной экспедиции, которую бы патронировали органы государственной власти.

Что для этого нужно? Самую малость – приподняться над будничной суетой и раскошелиться, поскольку, уверен, реликвии, которые таит в себе сибирская земля, для государства российского просто бесценны…

 

Проклятие «Золотой Бабы»

 

У малочисленных народов Севера издавна популярно выражение: «Главные боги живут на краю земли…»

До нас из прошлого дошло множество легенд, связанных с жизнью коренных жителей Севера – ханты и манси (остяков и вогулов). Самая известная - о Золотой Бабе, главном божестве, покровительнице и защитнице аборигенов. Быль то или выдумка – поди, разберись…

Но за тысячелетие Золотая Баба проделала поистине причудливый путь. При этом она без конца меняла свои прозвища. Золотая Старуха, Калтась, Медная Статуя, Сорни Най (Золотая Владычица), Сорни Эква (Золотая Женщина), Злата Майя, Гуаньинь - вот лишь некоторые из ее имен. Впрочем, таинственный идол «прятался» не только под различными именами, но и под разными обличьями. То ее изображали в виде стоящей статуи, то женщины с рогом изобилия, то в обличье Минервы с копьем в руках, то наподобие Мадонны с ребенком. А Золотая Баба, хранившаяся в Белогорском мольбище на Иртыше, представляла собой нагую женщину с ребенком - «нага с сыном на стуле сидящая», как повествует о том одна из летописей.

Первые упоминания о золотом идоле Севера принадлежат перу Юлия Помпония Лета (1428-1497 гг.) - основателя Римской академии. В своем «Комментарии к Флору» (1480 г.) он, рассуждая о взятии Рима в 410 году вестготами, сообщал, что среди этого разноплеменного войска были и угры (предки мадьяр, манси и хантов), которые жили в то время в Югорской земле. «Угры приходили вместе с готами в Рим, - пишет Лет. - На обратном пути часть их... вернулась на родину, к Ледови­тому океану, и до сих пор имеет какие-то медные статуи, принесенные из Рима, которым поклоняется как божествам».

Следующее сообщение о Золотой Старухе относится к 1517 году. В «Тракта­те о двух Сарматиях» польского историка и географа Матвея Меховского (1457-1523) есть такие слова: «За областью, называе­мой Вяткой, по дороге в Скифию стоит большой идол Золотая Баба... Соседние племена весьма чтут его и поклоняются ему...»

Кто только не пытался завладеть Золотой Бабой! Еще в Х-ХП вв. в головах скандинавских викингов зрела идея отыскать и захватить Юмалу - под таким именем она фигурировала в древненор­вежских сагах. В одной из них, например, рассказывалось о том, как в 1023 году норвежские викинги во главе с неким Ториром Собакой попытались похитить Бабу. Безуспешно.

В конце XV века обнаружить Бабу пытались московские воеводы Семен Курбский и Петр Ушатый. К тому времени, по слухам, статуя уже была перенесена на азиатскую часть континента. И стоило лишь четырехтысячной лыжной рати Курбского и Ушатого перевалить через Урал, как они стали искать ее. Захватили немало югорских селений, обыскали много потаенных мест, но Золотую Бабу так и не нашли.

Не давала покоя Золотая Женщина и казакам Ермака. В 1582 году, три дня безрезультатно штурмуя Демьяновский городок в низовьях Иртыша, они уже хотели отложить приступ, как вдруг объявился перебежчик, заявивший, что местные горожане молятся идолу - «Богу Золотому, что в чаше сидит». Казаки тут же ринулись на штурм с новыми силами и захватили город. Но служители кумира неведомым образом ухитрились выбраться из окружения и унести идол с собой в неизвестном на­правлении.

Отряд казаков бросился по следам исчезнувшего божка, и в мае 1583 года они оказались на Оби, в местности, называе­мой Белогорьем, где располагалось главное мольбище Золо­той Бабы. Або­ригены относи­лись к нему с небывалым тре­петом: по их по­нятиям, оно было защищено осо­бым заклятием, согласно которо­му всякий, нару­шивший покой Старухи, должен был умереть. Однако казаки не придали по­верью значения, обыскав мольбище вдоль и поперек. Но и на этот раз им не удалось ничего найти. Золотая Баба бес­следно исчезла. Зато сбылось старинное зак­лятие: возвраща­ясь из похода, казаки попали в засаду и все до единого погибли.

Со временем пропавший из Белогорья золо­той кумир, говорят, вновь объявился в этих краях, и окрест­ные племена по­тянулись к его капищу с богатыми подношениями в виде собольих и лисьих шкурок…

По мнению же некоторых исследователей, Золотая Баба имеет не римское, а восточное происхождение. Впервые такую гипотезу высказал в 1919 году английский историк Д. Бэддли в своей книге «Россия, Монголия, Китай». Именно он не только отождествил Золотую Женщину с тибетской богиней бессмертия Гуаньинь, но и предположил, что буддийское божество в свое время доставили из Тибета. Каким образом?

Знаток русского Севера М.К.Сидоров доказал, что такая возможность была. Он лично обследовал некоторые из этих путей и пришел к выводу: добраться из Тибета до устья Оби можно было по рекам, которые приводили к озеру Зайсан, где находилась караванная стоянка купцов из Восточного Туркестана и Китая. Вот по этому маршруту тибетская богиня Гуаньинь и могла проникнуть в земли остяков и вогулов, которые так упорно скрывали божество от нахрапистых казаков Ермака.

Свою версию проис­хождения загадочной се­верной богини выдвинул и уфолог Станислав Ерма­ков. Он считает, что Золо­тая Баба - это робот-инопланетянин, по какой-то причине, может быть из-за частичной неисправности, оставленный на Земле его хозяевами. В течение некоторого времени Золо­тая Баба могла передви­гаться, и именно с этим свойством связаны леген­ды манси о «живом» золотом идоле. Потом, похоже, робот начал посте­пенно выходить из строя. Сначала он еще мог изда­вать звуки, а затем окон­чательно «выдохся», превратившись в статую.

Но как бы там ни было, северные народы до сих пор боготворят Золотую Женщину, преклоня­ются перед ней. И снова: всякий, кто потревожит ее покой, попла­тится за это здоровьем или даже жизнью...

Когда я работал главным редактором еженедельника «Уральский меридиан», мне доставили любопытное письмецо.

«Было это еще в середине 60-х годов,- пишет Савва Игичев из Салехарда.- В те времена мы с дедом на пару промышляли пушного зверя в поросших редколесьем предгорьях Северного Урала.

В один из таких походов внезапно разразившаяся снежная буря заставила нас спасаться в небольшой пещерке. Когда пламя маленького костерка озарило темное пространство, мое внимание привлек странный блеск, исходивший из дальнего угла. Вытащив из костра горящую хворостину, я посветил туда и вздрогнул от неожиданности. Из полумрака на меня отрешенно глядело полутораметровое изваяние.

Я растолкал уже задремавшего было деда, и мы вместе, медленно и осторожно, приблизились к странной находке. На невысокой тумбе восседала красивая и почти нагая женщина с сидящим на коленях младенцем. Ее голову венчала необычная корона в виде большого диска, заключенного меж двух круто изогнутых рогов.

«Сорни Эква», — вполголоса прошептал дед. Рядом с ней, словно стража, полусидели четыре человеческие мумии в полуистлевшей национальной остяцкой одежде. Очевидно, это были те шаманы, которые несколько веков назад спасали «Золотую Бабу» от алчных казаков-первопроходцев. Мне сразу вспомнились легенды о заклятии, наложенном на нее. Ведь сказывали старики, будто от одного взгляда на Сорни Экву поражает слепота. По совести сказать, нам сделалось не по себе.

Ранним утром, как только утих буран, мы поторопились покинуть тайное убежище богини. Однако древнее проклятие «догнало» нас в дороге. На полпути наши глаза словно застлал мутный туман. До дома мы добрели чуть ли не наугад. Правда, через некоторое время зрение вновь ко мне вернулось, а вот дед так и умер слепым. Очевидно, поэтому перед смертью он взял с меня клятву кровью, что о заколдованном идоле я никому не откроюсь…»

Мистика? Сказка? Доподлинно известно, что после покорения Югры новая власть насильно обращала лесных людей-язычников в свою христианскую веру. Поэтому те, яростно противясь, вроде бы тайно унесли и спрятали где-то за Уральским хребтом свою святую богиню. Есть версия, что в последние часы Гражданской войны на эту реликвию вышла группа отступавших белогвардейцев – местные жители слышали в предгорьях стрельбу, шум, диковатые крики. Увы, все сгинуло бесследно. Ни солдат, ни трупов, ни оружия, ни коней с обозом…

А поиски Золотой Бабы не прекращаются до сих пор – правда, тщетно. За многие века никому из непосвященных в тайну, похоже, не удалось не только потрогать, взглянуть на нее хоть краешком глаза, но и определить точный маршрут ее «побега», хотя, как говорят различные исторические источники, объявлялось это божество в самых разных местах – чуть ли даже не в Красноярском крае и отрогах Алтая.

Впрочем, есть много сомневающихся в истинном существовании Золотой Бабы – в том числе среди ученых-краеведов и историков. А теперь – внимание! Очень интересное документальное свидетельство на сей счет – свои дневники – оставил один из самых известных исследователей Кондо-Сосьвинского Приобья Константин Носилов.

В конце XIX века Константин Дмитриевич изучал религию, быт и фольклор аборигенов. Он утверждал, что точная серебряная копия знаменитой Золотой Бабы долгое время хранилась в вогульском селении Ямнель-пауль, недалеко от озера Арантур. Сам исследователь долго жил в селении Оронтур-пауль, стоявшем на берегу озера у реки Конды. Зимой по льду к Носилову часто приходил в гости слепой старик Савва. Он-то и рассказал, что в верховьях Конды, на расстоянии одного дня хода на лыжах от Оронтур-пауля, у одного из старейших ямнельских вогулов хранится, мол, загадочная фигурка Серебряной женщины. Отлита она в точности по золотому оригиналу и так же свято почитается таежным народом.

Савва как будто бывал на праздниках и поклонениях Серебряной Бабе. Носилов очень подробно записал его рассказ:

«На праздник к ней собирался весь народ. Наедут в Ямнель-пауль, наберут оленей, навезут ей серебра, парчи, шелку, соболей, черно-бурых лисиц. Нашьют ей бабы одежды разной, изукрасят ее всякими дорогими вещами, поставят перед ней серебряные тарелочки с кровью и мясом, и кланяются, замаливают, чего-то просят…И она, подобрев, помогала промышленникам, посылала им  соболя, лосей, бобра, белку».

Но каждый абориген стремился единолично обладать волшебным божеством. Это желание толкало людей, как водится, на неправедные дела и поступки. Соплеменники крали и выкупали Серебряную Бабу друг у друга, надеясь, что она даст им здоровых детей, богатую охоту и рыбалку. А богиня, словно заколдованная, непременно возвращалась к своему хозяину – старейшему и последнему жителю Ямнель-пауля. Как рассказывал Савва, старый вогул после известных распрей не расставался с идолом ни днем, ни ночью, в юрту к себе никого не пускал. Брал божество с собой даже на охоту, пряча завернутую в шелковый платок Бабу в мешочек из молодого лосиного уха…

Мечтал Носилов опередить алчных людей из приезжих, которые охотились за древним божеством вогулов ради наживы и видели в ней только слиток драгоценного металла: «Было бы крайне любопытно достать в наши этнографические музеи… «Серебряную Бабу»… вместо того, чтобы она была украдена и перелита каким-нибудь заезжим торгашом». Стремился автор дневников воочию увидеть вогульскую богиню, сфотографировать, с тем и посылал к хранителю божества своего молодого помощника. Но весной случилось половодье, Конда полностью залила жилище старика. Куда он переселился из Ямнель-пауля, что с ним дальше случилось – никто уже не знал. Ниточка навеки оборвалась.

Константин Носилов не сомневался в существовании копии Золотой Бабы и рассказал об этом в книге «У вогулов». Она вышла на основе дневниковых записей исследователя Обдорского края в 1904 году в Москве.
Конечно, много воды утекло с тех пор. Озера Арантур, Пон-Тур и Ранге-Тур Кондинского речного бассейна с прилегающими к ним территориями, историческими и археологическими памятниками сегодня вошли в природный парк «Кондинские озера», имеющем окружное значение. Эти места привлекают тысячи людей – своей первозданной красотой, чистейшими водами озер, да и, конечно, тайнами, которые еще предстоит разгадать.

И как же хочется верить, что по-прежнему живут здесь Серебряная и Золотая бабы, по-своему оберегая древнюю и прекрасную землю…

 

х   х   х

 

Пока существует человечество, золото никогда не будет просто драгоценным металлом. Это сакральная субстанция, и к ней нельзя подходить с теми же мерками, что к бумажным, а тем паче – электронным деньгам. Золоту от роду было суждено стать магическим универсумом, квинтэссенцией скрытой энергии, правящей нашим миром. Но что правда, то правда: золото, как и деньги, любит тишину …

 

 

Сергей ПАРФЕНОВ,

заслуженный работник культуры РФ